Афёра с незнакомцем

Он поднял на меня глаза, и я прочитала в них уважение, пусть и с долей ехидства из-за насмешливой улыбки, которой скривила ему губы. Он выглядел таким неотразимым, что появилось неожиданное желание уступить и сказать, что все будет хорошо. Но я не была в этом уверена, а говорить впустую не могла. Борюсь с непреодолимым побуждением спросить его, не можем ли мы просто забыть все те события, которые привели нас в эту запутанную ситуацию, и начать все с нуля, забыть, что он бог, а я - это я... Но и этого сделать не смогла.

Слишком мы разные, и к семейному психотерапевту не ходи.

- И за тебя, - добавил после паузы. 

Теряюсь, пытаясь осознать, что он этим пытался сказать?

- Я не знаю, как выразить тебе благодарность за рождение дочери, - добавил Лель, вынимая что-то из кармана. – Как благодарить за чудо, если ты не кудесник? Мавра, дай руку, пожалуйста, - попросил он.

Первая мысль о кольце. Согласиться? Отказать? Но он достает широкое кованое золотое нарукавье. Синие и красные каменья, белые точки жемчуга в круговерти замысловатого кружевного плетения.

Я смотрела на браслет в изумлении, а потом с неподдельным ужасом перевела взгляд на Леля.

- Это что?! Я не могу это…

- Безусловно, можешь. Он лишь в малой степени отражает то, что я хочу тебе сказать.  Позволь, я надену его тебе на руку.

Лель наклонил голову, чтобы одеть его мне на предплечье, сжал по размеру. Закрываю глаза, когда кончики его пальцев легко касаются кожи. Теплые прикосновения так контрастировали с холодом металла.

К черту браслет, думала я. Можешь выбросить его хоть в окно, только не переставай прикасаться ко мне. Перестал.

Открываю глаза и смотрю на свою руку, повожу ею из стороны в сторону - нарукавье засверкало всеми красками в скудном свете ночника. Второе ощущение – тяжесть. Сверкающая побрякушка, стоимостью в хорошее состояние, порождающая зависть и преступления. Металл быстро нагревается и начинает словно бы душить. Онемение быстро распространяется на плечо, грудь, шею… 

- Сними, - прохрипела, пытаясь освободить руку от украшения.

Но пальцы соскальзывали, срывались с металла, царапались о камни. – Сними, ради всего святого!

- Мавра, что ты?! – Лель с тревогой поймал мои ладони в свои. – Не нравится? Его ковал…

- Сними! -  Лишь когда золотое нарукавье разомкнуло свои металлические объятия, начинаю дышать. Жадно хватаю ртом воздух. – Что это?.. – с омерзением указываю на побрякушку. 

- Всего лишь украшение, - вертит в пальцах браслет.