Афёра с незнакомцем

Где такие красавицы водятся только?

      - Со мной не надо знакомиться, - уверяю, искоса разглядывая его. 

- А может?

      - Не нужно. - До этого мне не доводилось еще видеть, чтобы светлая оболочка зрачка была обведена тонким черным кружочком.

- Почему? – искренне недоумевал горе-стрелок.

- Мне с вами будет скучно, а вам со мной непонятно.

- Но почему!?

- Потому что мне уже скучно, а вам уже непонятно. – Этот приём был отработан многократно и ни разу еще не давал сбоя. Обижались мужики.

 

- Ну, ты даёшь… - он озадаченно почесал в затылке. – Ель, - добавил тут же.

- Сам ты ель, - не осталась в долгу я, но шёпотом, хотя поблизости никого не было - умные люди толпились в ожидании транспорта под тремя чахлыми липками, пытающимися расти из асфальтового плена.  

- Ты не поняла, - фыркнул, откидывая назад прядь золотистых волос небрежным жестом. Плетеный кожаный браслет, чуть потертый, на левом запястье. - Говорят, что меня зовут Лель. – Сейчас он казался вполне нормальным человеком.

- А тебя?

- Шёл бы ты, лесом, а? – тоскливо предлагаю ему, не особо, впрочем, надеясь на успех.

- Я тебе не нравлюсь? – с детской обидой воскликнул Лель, положив лук на колени. Видимо, мой взгляд выдал, что думают о нём. – Ты не подумай, что я напрашиваюсь на комплименты, но обычно женщины находят меня весьма привлекательным. 

Немного Казанова, немного Дон-Жуан, а в остальном - манеры сорванца, забывшего, что он вырос. Убойная смесь. 

- Совсем-совсем не в твоём вкусе? – с долей обиды переспросил он.

- Совсем не в моём, - отрезала я, раздражаясь от его соседства, от порванных колготок, от нескончаемой жары, от...  

- Любишь «латинос»? Азиатов? Афроамериканцев? – деловито начал уточнять неприкаянный стрелец.

- Причём тут, кто мне нравится? Серо-буро-малиновые в кубик! Иди занимайся своей работой, что ты ко мне привязался?! 

- Работа не волк, - небрежно отмахнулся парень и положил мою ногу со стрелкой себе на колени. Сказать ему, что у меня попа болит, а не нога? Нет уж!

            А потом мне сразу стало подозрительно спокойно, как будто обпилась антидепрессантов и улеглась в комнате с полной звукоизоляцией на десять пуховых перин.

Из глубины души поднялось желание выразить этому замечательному человеку, мужчине, всю нежность и благодарность, скопившиеся во мне за двадцать с лишним лет. У него такая очаровательная ямочка на правой щеке, когда он улыбается.