Афёра с незнакомцем

Народ медленно передвигался, медленно разговаривал, медленно понимал чего от него хотят, подолгу замирал на одном месте, чтобы вспомнить, чем же он только что занимался. Три проливных дождя, выпавшие на область, с разницей в две недели, чуть не смыли эту самую область с карты страны. Такого лета в наших краях, говорят, не было лет сто пятьдесят.

За окном в пыльно-зеленых тонах пролетают район за районом. Яркие пятна клумб на кольцевых поворотах, как всегда в это время, обильно орошаются поливальными установками.

- Уродины выходят? – водитель с усталым лицом оборачивается к пассажирам. Вообще-то остановка называется кинотеатр «Родина», но, следуя закону экономии языковых усилий, водители сокращали название, сбивая столку пассажиров.

- Сам ты урод! – холеная кошечка в таком коротком белом топике, что иные лифчики больше бывают, и леопардовых шортах с цепочкой, сердито распахнула дверь маршрутки. 

Поправив соломенную шляпку, вылезаю из маршрутки тоже и окунаюсь в раскаленное марево улицы.

Пересекаю вымощенный булыжником парк, размышляя, во что же я умудрилась вляпаться. Божественные близнецы, с которыми я имела несчастье связать свою судьбу, своей заботой и участием меня больше пугали, чем радовали. Если хоть половина найденного о них правда, то я понимаю почему черный кот, которому я перебежала дорогу, вылетая сегодня утром из подъезда на работу, повел себя странно.

Лель что-то там в самом начале говорил о том, что беременность изменит меня. Особых перемен пока заметно не было, не считая сомнительного удовольствия общаться с богами. Лель, постоянно мои мысли возвращаются к этому несносному типу, о чем бы я не начинала думать. Не к добру это. Краем глаза отмечаю, что из тени киоска отделилась тётенька и устремилась прямым курсом на меня.

Тетенька вся из себя вдохновленная, ухоженная, с горящими глазками и кипой рекламных проспектов, прижатых к груди. На обложке листка когтистой лапой сжатый земной шар. Эти просветители заполонили город с самой зимы, практически терроризируя горожан. Хватали за руки, убалтывали до опупения, заманивали всеми способами, убеждая, что их бог самый настоящий и лучший.