Афёра с незнакомцем

– В твоём положении…

- Я прекрасно себя чувствую и никуда не перееду, - говорю таким тоном, чтобы и не обидеть, и сразу обозначить самостоятельность. Мама и в обычное-то время ведёт себя как наседка, а сейчас просто задушит заботой, из самых лучших побуждений. 

- Глупо, - замечает мама. – Поля только рада была, когда…

- Мать плохого не посоветует, - подхватывает папа. – Ты горячку-то не пори.

- И сразу позвони, как приедешь. Слышишь, Мавра?

Обнимаю родителей и спешу вниз ждать машину.  

Лето явно не спешило с нами расставаться.

Поднимаю голову к темно-синему небу и с наслаждением втягиваю свежий воздух. Не так уж и страшно это было, как мне казалось. И мир вокруг стал словно ярче. 

Этот теплый вечер больше подошел бы июлю, чем сентябрю. Двор уже был в основном пуст: ребятню разогнали по домам, бабушки удалились сами. Загорелись фонари. В деревянной беседке возле песочницы перебирали струны гитары, толпилась молодежь, о чем-то спорили. Когда-то мы точно так же собирались… Но едва сочный мужской голос запел, с моих губ медленно сползла снисходительная улыбка.

Как красиво!.. Гитара не сразу подхватила мелодию, растерянная.  

Отнятая у меня, ночами

Плакавшая обо мне, в нестрогом

Чёрном платье, с детскими плечами,

Лучший дар, не возвращённый богом,

Заклинаю прошлым, настоящим,

Крепче спи, не всхлипывая спросонок,

Не следи за мной зрачком косящим,

Ангел, оленёнок, соколёнок.

Из камней Шумера, из пустыни

Аравийской, из какого круга

Памяти – в сиянии гордыни

Горло мне захлёстываешь туго?

Я не знаю, где твоя держава,

И не знаю, как сложить заклятье,

Чтобы снова потерять мне права

На твоё дыханье, руки, платье.

 

*Арсений Тарковский

- Прошу прощения – заплутал малость, - отшатываюсь, услышав рядом с собой мужской голос. Машина с плавными линиями и шахматной шапочкой будто возникла из воздуха – я не заметила, как она подъехала. – Это ведь вы такси вызывали? – водитель высунулся из окошка. Ему под сорок. Строгое скульптурное лицо – скорее интересное, чем красивое.

 

            - Д-да, - киваю, в мыслях я все еще слушаю красивую песню, взявшую меня за душу. В беседке уже слышится женский смех, и гитара ему вторит веселыми переборами. 

            - Так садитесь! Карета подана, - улыбается он.  

Поднимаю голову вверх и машу рукой. Две фигурки с удовлетворением машут в ответ из окна кухни, обрамленные отодвинутыми занавесками.