Цена жизни – смерть

Интересно, наркоманов комары кусают, задался вдруг вопросом Турецкий, и если кусают, то как им после этого, тоже кайф? Или, может, они тоже подсаживаются и ломаются без дозы?! Это ж какая тяжелая должна быть житуха у комара-наркомана…

А на потолке расселось еще энное количество кровососов.

– Фиг вам, – сказал Турецкий и включил «фумитокс».

С печальным стоном насекомые отрывались от потолка и валились вниз, а вместе с ними проваливался в сладкую дрему «важняк» Турецкий. Придерживая пальцами веки, он попробовал еще почитать, но, сообразив, что десять минут елозит глазами по одной и той же строчке, сдался и отложил тетрадь до завтра.

Засыпая, Турецкий думал, что тетрадь эта, вне всякого сомнения, не Жекина и даже пока не про Жеку, но, с другой стороны, – уж точно не про Вовика… но зачем-то же Вовик хотел ее уничтожить… и именно в связи с Жекой… особенно обидно будет… если у него просто случился очередной заскок… или он построил длинный ассоциативный ряд… доступный только одному его извращенному уму… А вообще, пора заняться скорочтением…

14

Утром Турецкому до чертиков захотелось совершить должностное нарушение – остаться дома и дочитать тетрадь.

В конце концов, какого лешего? Он занимается практически частным расследованием, в служебное время, с одобрения начальства и, как бы между прочим, за свою обычную зарплату. Так почему, спрашивается, он должен тащиться ни свет ни заря по жаре незнамо куда – проверять какие-то полуфантастические версии. Есть улика на руках – можно изучать ее сколько потребуется.

А там видно будет, уличает она какого-нибудь наркозлодея или не уличает. Надо извлекать выгоду из ситуации, а выгода в ней единственная: он сам себе хозяин, и некому с него сурово спрашивать. Уж за пассивность в проведении расследования – во всяком случае.

Турецкий уже почти загипнотизировал свою совесть и отправился варить вторую порцию кофе с твердым намерением остаться дома. Но пока он убеждал себя в необходимости и оправданности такого поступка, солнце начало светить в окна, и в квартире запахло Сахарой.

Турецкий еще раз полистал дневник – чтения не на один час, а в кабинете кондиционер… А по дороге можно и к Сахнову в клинику заехать. Черт, пошланговал, называется…

Лечащий врач Жеки был пожилой и грузный, с вислыми седыми усами, похожий на Тараса Бульбу. Он открыл историю болезни наугад где-то посредине, достал очки, потом спрятал, склонился в три погибели и долго изучал одну страницу. Турецкому показалось, что он спит.