Веля и кот

Ведьма только успела заметить пару сверкающих глаз, черный пушистый хвост, и вот уже недвижное тельце обвисло в пасти бестолкового хищника.

- Кот! - закричала Веля и кинула в кота книжкой "Психокинез массивных объектов".

- Я бы вынула и отдала тебе сердце,

Но у меня нет сердца.

Я бы отдала тебе весь свой свет,

Но внутри меня в пустоте

Лишь горит закопченая лампа.

Я отдам тебе эту лампу.

Пусть станет совсем темно,

Темно, темно хоть глаза выколи..

Мужчина пел хриплым голосом, пока закапывал ямку, в которой лежал со сложенными крылышками желто-зелёный попугай.

Это колыбельная, мне ее мама пела, сказал он и вытер руки о штаны.

- Неделю назад я пришел в этот город, спал на улице и мечтал о том, как разбогатею. Но ничего не получилось, стало только хуже. Какая противная штука жизнь.

Они вернулись в квартирку Вели и сели за стол пить кофе.

Веля посмотрела на настенные часы. Стрелки оторвались от своего привычного места и тремя птичками закружились по комнате. Кот, почти невидимый в темном углу, внимательно проследил за ними и снова закрыл глаза.

Три птички под потолком встретились и сложились в одну, черного волнистого попугайчика. Он опустился на стол и принялся чистить пёрышки.

- Непредсказуемая, а не противная. Может быть, весь смысл в этом? Если бы случалось только то, что сам можешь придумать, ты бы сошел с ума от скуки.

- Поспорить можно, но не хочется, заметил он, порылся в карманах и протянул ладонь с семенами в сторону попугая. Птица склонила голову на бок, посмотрела одним глазом и перелетела на руку с лакомством.

Человек с черным волнистым попугайчиком на плече постучался в дверь. В руках у него пышно розовел букет роз.

- Мадам, поклонился он взволнованной женщине, которая появилась на пороге, - кажется, мы совсем не с того начали. Давайте познакомимся поближе.

Третий глаз

Вельзевуле казалось, что линии на коже ее рук стали напоминать рисунок из щербинок и царапин на видавшей виды поверхности барной стойки. Ведьма подняла пустой стакан и посмотрела сквозь мутное стекло на бармена, который чесал толстое брюхо и мечтательно пялился вдаль, на противоложную стену, завешанную портретами принцессы и королей.

- Здесь еще наливают?

Толстяк крякнул и не пошевелился.

- Я обслужу, папа. На Велю сверху вниз обрушились два лучистых серебряных озера, обрамленные длинными ресницами.

- О, привет, - промямлила Вельзевула, - У тебя... глаза...

- Ага, сказала девушка, наполнила стакан и снова исчезла где-то в темноте.