Корабль отплывает в полночь

Здесь, в этом маленьком шарике, находились генетические элементы всех Диких, хромосомы и гены каждого из них. Здесь были и Влана с ее горящими глазами, и бесшабашный Нар, и Фортен с его мягким смехом – они и миллиарды других! Стопроцентные близнецы каждого из тех, кто погиб на планете Диких, ожидали момента, когда их поместят в подходящие безъядерные ростовые клетки и вырастят в теле подходящей матери. Все это перекатывалось теперь в ладони Элвина.

Это что касается материального наследства.

Если же говорить о духовном наследстве, то ради него Элвин и оказался здесь.

И тогда все сможет начаться заново. Дикие опять будут мечтать о стремительных полетах в космосе и встречах с прекрасными угрозами. И опять попытаются, если захотят, создать моноатомы, семена новых вселенных, из-за чего их и уничтожило СОС. Давно, в Эпоху рассвета, физики предложили идею моноатома, из которого выросла вся Вселенная, и теперь пришло время проверить, можно ли создать другие такие же атомы, используя энергию подпространства.

Разве Федрис, или Элвин, или СОС способны сказать, могут ли – и должны ли – эти новые вселенные уничтожить прежнюю? Что за беда, если прирученное стадо страшится этих прекрасных субмикроскопических яиц творения? «Все должно начаться заново», – решил Элвин.

Однако его гнала вперед не только могучая решимость, но и ощущение того, как шипастые побеги прорастают под ногами.

Час спустя распылитель уничтожил очередное переплетение веток, за которым не оказалось ничего, кроме неба.

Он вышел на чистое пространство, диаметром приблизительно в полмили. Впереди, по небольшой ложбине, протекал журчащий ручей, вокруг Элвина колыхалось пшеничное поле. За ложбиной виднелся небольшой холм, засаженный фруктовыми деревьями. На ближнем склоне стояла кучка невзрачных серых домов. Над одним из них поднималась струйка дыма. Из-за холма вышел мужчина, погонявший небольшое стадо.

Элвину пришла в голову вторая мысль: компас, вероятно, испортился, какая-то сила отклонила стрелку в сторону и вынудила его вернуться назад, описав полный круг.

А первая мысль, которую он быстро подавил, была такой: вот они – обещанные Федрисом тайны, нечто сверхъестественное из мира древних сказок.

Мелодия, казалось, тоже пошла по кругу – он подавил это соображение еще быстрее, – и возле знакомой рощицы стояла Сефора.

Прокричав ее имя, Элвин поспешил к ней, немного удивленный той радостью, которую испытал при виде ее.