Корабль отплывает в полночь

Та помедлила, ответила ему улыбкой, быстрой и мягкой, а потом отвернулась с невинным видом. Грег покачался на каблуках, опьяненный своим успехом.

Старик поднял голову и заговорил быстро и уверенно:

– Я должен больше узнать о вас. Должен поговорить с вашим вождем. Поэтому я, Фирамтот, приглашаю вас на пир в нашу деревню, завтра на закате. Вас примут как почетных гостей. Ты сказал, что ваш вождь болен и не может ходить, но мы позаботимся о том, чтобы доставить его к нам. Нет, мы не откажемся от права оказать гостеприимство в своем лесном краю.

А до той поры я повелеваю вам вернуться в свою волшебную башню и оставаться в ней или на расчищенном участке вокруг нее. – Он поднялся на ноги. – Со своей стороны, я, Фирамтот, объявляю это место запретным для своих людей. Обещаю вам безопасный проход в нашу деревню завтра на закате и безопасное возвращение назад, чем бы ни закончился наш разговор.

Он приложил руку к груди. Стоявшие за его спиной воины повторили этот жест:

– Клянемся!

Наконец огромное веретено «Крота» показалось за просвечивающей листвой, подбадривая Карла Фридриха и его группу.

– Надо же, он действительно похож на башню, – заметил Грег. – Насколько легче представить, что он построен джиннами, а не свалился с неба в огненном шлейфе задом наперед.

Карл кивнул:

– Да, старый Фирамтот на время перенес нас в сказочную страну. Космические корабли стали башнями, а вертолеты – огнедышащими чудовищами. Нужно отметить, что антимашинная истерия этих людей проявилась во всей красе.

Вы так не считаете, мистер Свейн? – добавил он, обернувшись к первому помощнику. – Кстати, я благодарен вам за мгновенную оценку ситуации, когда вы не стали стрелять в зверушку старика… если это была оценка ситуации. – Не дождавшись ответа, он продолжил: – В любом случае я благодарен вам за помощь и защиту.

Свейн коротко кивнул, выходя на поляну.

– Мистер Фридрих, я вполне осознаю, что моя защита не была адекватной. И вы вполне справедливо предположили, что зверушку старика спасли не моя мгновенная оценка ситуации и не антропологические соображения о необходимости щадить чувства дикарей.

Какая-то сила, лежащая за пределами известной нам науки, остановила мой палец.

Свейн на мгновение замолчал.

– Я составил для себя мнение об этом народе, – тихо продолжил он. – Никакие они не дикари. Они используют реальность не так, как мы. Скорее, их что-то использует… Видите ли, я постоянно держу в голове приказ Конфедерации. Все правильно.