Корабль отплывает в полночь

Материя способна по-своему противостоять разуму.

И он зашагал дальше.

Карл нахмурился и обернулся к Гальвесу. Тот негромко заметил:

– Небольшая демонстрация примитивного гипноза всерьез обеспокоила Свейна.

Карл пожал плечами:

– Этот Фирамтот – весьма впечатляющий старикан.

– Только очень больной, – вставил Гальвес.

Карл вопросительно посмотрел на него.

– Да, – подтвердил врач. – Милиарный туберкулез, вне всякого сомнения. Какими бы ни были его «лекарства», непохоже, что они помогают. Он умрет не позже чем через месяц.

Карл нахмурился:

– Надеюсь, мы уговорим его принять нашу помощь. Думаю…

– Конечно, я без особого труда вылечу его, если он позволит мне это сделать. Жаль только…

Гальвес не закончил фразу, но Карл понял, что он собирался сказать: «Жаль только, что я не могу так же легко вылечить нашего капитана».

– Кстати, – негромко спросил Карл, – насколько плох Фулсом? Свейн – превосходный физик и отличный помощник капитана, когда речь идет об открытом космосе, но здесь нужно действовать дьявольски деликатно.

Гальвес пожал плечами.

– Фулсому хуже, – мрачно сказал он. – Теперь, когда на него действует гравитация, я еще больше уверен, что дело не в обычной космической закупорке сосудов. Хотя, разумеется, эта болезнь никуда не исчезла. Но я действительно считаю, что ее вызвали эмоциональные причины… только никак не могу их определить. – Он посмотрел на Карла и развел руками. – Боюсь, эта задача мне не по зубам. Свейн может стать капитаном «Крота» уже завтра… или же Фулсом и через год будет командовать нами.

Карл кивнул, и они двинулись вслед за остальными по выжженному участку леса.

– В любом случае, надеюсь, Фирамтот смягчится и разрешит тебе позаботиться о нем, – заметил Карл уже громче. – Старикан начинает мне нравиться. Я понял это в тот момент, когда он прижал руку к груди.

Карло Бальдини, кок и младший биолог «Крота», любил детей. Более того, он хорошо их знал. Поэтому он, хотя и слышал от начала до конца историю о поисковой группе и запрете появляться возле корабля, ничуть не удивился, когда, выглянув следующим утром из камбуза, увидел с полдюжины загорелых голых сорванцов, стоявших в десяти ярдах от «Крота» и восхищенно смотревших на него.

Приближалось время завтрака. Бальдини задумался на мгновение, а затем довольно усмехнулся. Двумя минутами позже он появился на нижней выходной площадке, взглянул мимоходом на тускнеющий метеорный след и спустился на землю.