Черные банкиры

— Когда ей передавали передачу в последний раз? — уточнил Турецкий.

— Вчера была принята передача от гражданки Сурковой Марины Демьяновны.

— Хорошо, я допрошу эту Суркову, черт бы ее побрал! — зло сказал Турецкий.

— А тебя, я вижу, совсем расстроила эта смерть?

— Да, Петр Николаевич, этот банк уже столько трупов за собой потащил! Я начинаю запутываться в нитях и связях. Самое странное то, что едва начинаю разрабатывать какую-то версию, как сразу же самое необходимое звено выпадает.

Александр задумался, листая документы, представленные Мироновым.

Закралось сомнение, не сам ли он, Турецкий, стал причиной всего случившегося? Ведь это он допрашивал Бережкову последним. Как заметил классик: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется». К тому же она была совершенно определенно повергнута в отчаяние. Не оно ли и принудило ее стать самоубийцей? Но теперь уже поздно — ничего не изменить и не поправить.

— Чем она занимается — эта Суркова? — спросил Турецкий.

— Откуда я знаю!

— Конечно, то, что Суркова вчера принесла передачу, еще не доказательство того, что это именно она оставила отраву.

Может, Бережкова сама имела наркотик в загашнике?

— Человек — это такое существо, — признался Миронов, — что ничего невозможно предсказать. А уж если говорить о женщинах, так тут и вовсе дурдом. Что у них в голове, сам черт не поймет. Мелкий и коварный народец. Вот ты, Александр Борисович, сейчас ведь и мою команду начнешь подозревать, что отраву доставили?

— Такая у меня профессия — подозревать, — улыбнулся Турецкий.

 — Конечно, придется подозревать. И копать, допрашивать. А как Бережкова вела себя накануне вечером? Что говорит контролер?

— Ничего особенного не заметил.

— Что ж, спасибо, Петр Николаевич, за информацию и за документы. Пошел я…

Турецкий простился с Мироновым. Надо было спешить. Действительно, слишком много на него свалилось в последние дни. И все дела зависали, а он с ужасом думал о том, что еще добрая половина материалов, относящихся к делу банка «Ресурс» еще не изучена.

Он никак не мог ухватиться за что-то важное, что стало бы разгадкой множества трагедий, связанных с этой злополучной организацией.

Из прокуратуры Турецкий позвонил Грязнову.

— Что нового? — спросил тот.

— Хреново, Слава.

— Что еще случилось? Между прочим, я про свой проигрыш помню. Так что, если настроение хреновое, могу соответствовать.

— Бережкова отправилась в лучший мир.

— Как это ей удалось?! — изумился Слава.