Оранжевая книга Мельника

Она взяла каменную чашку и приложила под нос. — Теперь вдыхаешь и терпишь, пока можешь. На, попробуй.

С ехидной улыбкой Илька протянула отцу первый в истории косметический инструмент.

— Над родным отцом издеваешься? Знаешь, доченька моя дорогая, учиться надо, а не на гульки шляться.

— Давай учиться, — согласно кивнула она. — Чему?

— Да Похъёла чему... Блин, нечему. — Воздух вздохнул.

— Дедушка ещё не придумал, — сказали они хором.

— Па-ап...

— Что "па-ап"? Я уже сколько-то времени "па-ап". Как дедушка придумает что-то кроме дней недели, скажу сколько.

— Пап, а ты знаешь, какой сегодня день?

— Хреновый!

— Ну па-ап!

— Пятница.

— Мой день рождения!

— У тебя каждую неделю день рождения. Ни месяцев, ни лет ещё нет.

— Ну в честь дня рождения, ну пожалуйста, ну на немножечко, ну вот совсем-совсем на чуточку, ну вот на полстолечко... — заканючила Илька.

— Смотри мне! — Погрозил Воздух чем-то невидимым. — В подоле принесешь — из дома выгоню.

— От кого? Нету ж никого.

— Не знаю от кого вы, дурёхи, залетаете.

— Какие дурёхи, пап? Я одна на всем белом свете... в тёмной пустоте. Хоть бы свет уже придумал!

— Не придирайся! Я репетирую на будущее. В кого ты язва такая? Родители — приличные... эгхм... воздух и камень. Не, дедов характер, однозначно!

Старик сдвинул осьминога с рулона.

— 3864018: чебурек, — бубнил он себе под нос. — 3864019: чахохбили. 3864020: чизкейк.

Осьминог осторожно коснулся бумаги, Старик не отреагировал. Осьминог протянул второе щупальце. Старик, задрав подбородок, ковырялся пером в зубах.

Осьминог растянулся поперёк листа и запульсировал приятным золотистым цветом.

— Ну Ося, — взмолился старик. — Не видишь? Я работаю. Ну давай мантию почешу, и ты пойдёшь на место. Договорились?

Осьминог раскинул щупальца и блаженно порозовел.

— Я тут посчитал, Ось: последние двадцать пунктов у меня про еду. Может, сотворить уже что-то помимо рыбы? Надоела. Создам-ка я... Хм-м-м... — Старик вытащил рулон из-под прибалдевшего осьминога и начал его разматывать.

— Вот! Триста двадцать семь тысяч сто шестнадцать. Утка. Утки несут яйца, и их можно жарить. В смысле яйца. И утку тоже.

И создал Создатель утку в пятницу, к дню рождения внучки, и побежал её поздравлять.

* * *

Старик наклонился над Илькой. Бороду закинул за плечо, чтоб не мешала. Иля сидела с закрытыми глазами, грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Старик пощёлкал пальцами, но внучка даже не пошевелилась.

— Давно она так? — спросил он.