Песня для Зимы

И к магии гитары и музыки присоединилась задорная снежная метель. Снежинки порхали в воздухе, сверкающими новогодними игрушками проносились льдинки.

А мелодия летела дальше, ликующая, озорная. Как праздник, как снег, как новогодняя суета на земных улицах...

Взмахнув рукой, я создала из снежинок и льда то, что многократно видела в оке: опутанные гирляндами улицы, радостных людей. Казалось, мы, как те музыканты, что выступают под открытым небом, даря новогоднее настроение, просто так, потому что душа просит и поет.

Алекс ударил по струнам, и песня стала громче, отрывистей.

— Бумс! Бумс! — выдал неожиданно бука, стрелой слетел с сундука и тут же вернулся, держа в передних лапах два бокала с ягодным напитком, которым мы заменили и шампанское, и глинтвейн. — Бумс!

Вручил нам свою ношу.

— Молодец! Отличные из тебя получились куранты! — похвалил Алекс, отодвигая гитару и поднимая бокал: — С Новым годом, Елия!

Уже?

Удивленно покосившись на часы, я убедилась, что они показывают полночь. Так быстро? Стало даже немного обидно: праздник закончился.

— Желаю тебе побольше улыбаться, Зима! — Алекс отпил из бокала, покосился на стол с едой. — Так, сейчас идем смотреть фейерверк, потом устроим застолье. А то у нас порядок отмечания сбился.

— Фейерверк? Настоящий?

— Не совсем, — уклончиво ответил Алекс.

Заинтриговал.

Изнывая от любопытства, я подгоняла его, пока он шнуровал ботинки. На улицу втащила, под смех Алекса:

— Тихо, Зима, никуда он от нас не денется!

— Да! — подтвердил влетевший следом бука.

— Уф! — Рокси просочилась на крыльцо и замерла, не решаясь сойти без разрешения хозяина.

— Рядом, — скомандовал Алекс, и овчарка, радостно завиляв хвостом, пристроилась у ноги.

Она крутила головой, принюхивалась.

Спустившись по ступенькам, мы остановились среди сугробов. Алекс провел пальцами по струнам:

— Давай!

Кому это он?

Бука в довольным «ий!» взлетел в звездное небо. Алекс заиграл, и с лап хвостатого помощника сорвали оранжевые искры магии. Они расцветили темноту крохотными фонтанами.

— Похоже, ему понравилось, — хмыкнул Алекс, перекинул гитару на спину.

Шагнул ко мне, дотронулся до щеки пальцами и осторожно коснулся губ поцелуем. От неожиданности я замерла: не зная, что делать, и почему я вдруг стала чувствовать себя легкой как снежинка. Теплые губы Алекса оказались мягкими и нежными, они уводили, кружили в метели. Окутывая ароматом ягод и ели.