Ни пера в наследство

В доме была даже не то что жара — что-то похожее на кухню, в которой разом работают триста плит, а вентиляции нет. Я утерла пот со лба и спросила:

— Здесь можно открыть окно? 

— Нет, — буркнул Делано. — Раньше кое-как работал кондиционер, но теперь подают энергию только в социальном объеме — для освещения и холодильника. За неуплату.

— Так окно-то кто мешает открыть? — обозлилась я. — Здесь как будто металлом все по крыше обшито.

— Оно и обшито. — Делано вальяжно откинулся на кресле, поеденном мышами до состояния «не хочу», и выдергивал из подлокотников нитки.

— Там, на крыше, везде металлические баки.

— Если там баки, то почему тут нечем дышать?

— Так воды нет. Ее давно уже не поставляют…

— За неуплату, да, — перебила я. — Ну и что, мне прикажете свариться или голой ходить?

— Да это удар ниже пояса, — возмутился Делано. И, гад, не шутил. — Смотреть просто не на что.

Я наморщила нос.

— Ну так и вы не мучайтесь, сэр, раздевайтесь, посмотрим, чем вы удивите… Есть чем?

Зак крутил головой от меня к Делано и, похоже, прикидывал, обойдется все руганью или ему придется принимать участие в драке.

Мне показалось, что он как-то не очень хотел. Делано открыл рот, чтобы достойно ответить, но вышло так, что раунд остался за мной. Снизу донеслись голоса, а потом лестница затряслась, и на пороге кабинета возникла аппетитная такая дама.

— Ой, — сказала она и сделала шаг назад. — А вы, значит, и есть доктор Крэсвелл?

— Да, и, пожалуйста, можно нам забрать все то, что написано у этого милого джентльмена в бумагах, — взмолилась я, потому что и вправду вспотела так, что все прочее казалось прелюдией.

— Там личные вещи доктора Крэсвелла. И их не то чтобы очень много. И если можно, откройте окно… 

— Окна тут не открываются, доктор Крэсвелл, который покойный, а то вас тут как-то с излишком и внизу вон еще один, очень боялся сквозняков. А вещи я вам сейчас принесу.

— Птицы, — подал голос Делано.

— Я сказала вам — нет! — В тоне женщины прорезались такие жесткие нотки, что мы с Заком подпрыгнули.

— Сначала бумага, потом птицы. Вы каждый день сюда ходите. Вон господин нотариус вам подтвердит.

Господин нотариус подтвердил, и было даже неважно, что Зак им вовсе и не являлся.

— Сейчас принесу все. Господин нотариус все и опечатал сам.

— Ничего себе, — уважительно сказала я. — То есть все это… — я указала на бумаги.

— Уже в чемоданах. 

М-да.