Ни пера в наследство

Ах да. Как я об этом могла забыть, тут же целая культура, посвященная уходу в мир иной. 

— За нами следит вон тот, в синей шапочке.

Поскольку Делано больше не тормозил и продолжал выбираться на нормальную широкую трассу, мне пришлось порядком повертеть головой, пока я не заметила какого-то мальчишку лет семнадцати в синей бейсболке. Сейчас пацан следовал за нами на мопеде старше его самого раз этак в пять, и, судя по всему, рассчитывал, что его металлолом выдержит слежку, а не развалится уже через сотню ярдов.

— Откуда вы знаете? — скривилась я. — Он выглядит каким-то беззаботным, а мопед того и гляди рассыпется на ходу.

— Я его просто видел.

— Это они набили вам… физиономию?

Делано зашипел. Я обиделась. Сейчас я абсолютно не пыталась его поддеть, но он почему-то решил иначе.

— Я видел его, когда ходил разговаривать о деньгах. Он крутился там неподалеку.

Ничего себе подход у местной мафии, никакой конспирации, или это специально — мол, у нас руки длинные. 

— А те, которые на меня напали, так это обычные уличные грабители.

Их тут полно и их никто не ловит.

— Обычные, — хохотнула я. — Так и не знаешь, дойдешь до дома вечером или нет… Впрочем, это нигде не исключение. — Сделав это глубоко философское заключение, я насторожилась: — Вы куда? Дорога там!

— Нам нужно купить палатку и все остальное. Забыли?

А, нет. То есть да, но палатка так палатка? У меня же нет выбора, и у Делано его нет тоже. Пока я прикидывала возможный вариант развития событий, машина свернула направо и протиснулась в узкий проулок.

Я гадала — застрянет или нет, но куда там, что значит опыт. Или: значит, у Делано есть машина, хоть какая, но есть, и ездит он не по пригороду, где мой дед разводил попугаев и занимал направо и налево миллионы на свои эксперименты, а по центру Каруны. Так-так.

Какая-то вздорная тетка выскочила из-под колес и побежала перед машиной, что-то крича и грозя при этом нам кулаком. Я сомневалась, что Делано ее зацепил, больно уж она была прыткая, но развитие конфликта было заманчивым: Делано с непроницаемым лицом ехал себе дальше, тетка бегала и верещала, проулок кончился, и я спросила:

— Что это было?

— Да ничего, она просто хотела денег.

— За что? За проезд по ее территории?

— Вроде того, — усмехнулся Делано. — Это Ифрикия. Здесь нужно жить…

Как-то много становилось философии, и я решила — это потому, что мы усиленно притворяемся, что не было ни подсобки, ни поцелуя в машине.