Договор с дьяволом

Самое время, решил Грязнов и, приподнявшись, кивнул бармену. Тот улыбнулся и ушел от стойки.

К Лине тянулись руки с бокалами, а кто-то совсем решительный лил в ее бокал коньяк — до краев. Вячеслав взял свой бокал, наполнил его шампанским и, обойдя сидящего к нему спиной парня, спокойно забрал у Лины бокал с коньяком, заменив своим — с шампанским.

— Ты зачем?! — вскричал разгневанный молодец.

— Разве она — твоя жена, что ты так кричишь? — спросил у него Грязнов и, взяв свободный стул, уселся возле Лины.

 — Я думаю, что всякому гостеприимству есть предел, уважаемые.

— У нас нет предела! — воскликнул все тот же молодец.

— Ах, значит, беспредел? Но тогда и разговор другой!

— Вах! Не слушай его, генацвале! — поднялся крепкий мужик средних лет с золотыми перстнями на пальцах. — Извини его. Он немного выпил для своего удовольствия и запутался. Разреши, уважаемый, мне, как старшему, хорошее слово сказать?

— Прошу. — Грязнов сделал приглашающий жест.

— Легенда гласит: когда в одинокий замок случайно залетает золотая птица, великий грех тому джигиту, который навострит свою стрелу…

Грязнов слушал кавказский экспромт вполуха.

Пусть говорит. Пускай все говорят. Они, пока болтают, не опасны. Они сейчас как павлины будут распускать свои хвосты не столько даже перед самкой, сколько друг перед другом. А часы тем временем тикают.

Ораторы вскакивали один за другим. Недружелюбно поглядывая на Грязнова, они, изнывая уже от похоти, глазели на Лину.

А она, сообразив, что выказывать какое-либо предпочтение сейчас очень опасно, с улыбкой кивала каждому новому оратору, понемногу отхлебывая из своего бокала.

Кульминация наступила, как всегда, неожиданно.

В зал вошел милицейский капитан, а за ним проследовали, но остановились в дверях двое автоматчиков. Грязнов обернулся, и капитан увидел его. Четко подошел, вскинул ладонь к козырьку фуражки:

— Товарищ генерал, разрешите обратиться?

— Обращайтесь, — спокойно кивнул Грязнов.

— Товарищ генерал, полковник Горюнов прислал за вами с супругой свою машину. Охрана со мной.

— Вижу. Благодарю за службу. Сейчас, капитан…

Грязнов поднялся, взял бокал с коньяком и сделал знак «внимание», но все за столом и так молчали.

— Здесь говорили красивые и благородные слова, которые можно отнести в адрес любых женщин, особенно таких замечательных, как ваши матери, жены, сестры, дочери, подруги наконец. За них я и поднимаю этот бокал.