Договор с дьяволом

И пусть они будут всегда самым лучшим украшением Кавказа! — Грязнов медленно, словно смакуя, осушил полный бокал до дна, перевернул его, потом поставил и добавил: — А ваше уважение нам очень приятно. И на память о вас, уважаемые, моя дорогая супруга конечно же с удовольствием примет этот замечательный букет. — Грязнов бесцеремонно вытащил розы из вазы и взял Лину под локоть. — Пойдем, дорогая, нас ждут. Извините, друзья, служба зовет!..

Ушли в полной тишине.

У входа в ресторан стояла «Волга» начальника с горящими на крыше проблесковыми огнями.

Капитан открыл заднюю дверцу, пригласил садиться.

— Спасибо, — сказал Грязнов. — Как звать-то?

— Сергей, — ответил капитан и добавил после паузы: — Громыхало.

— Ну ты даешь! — восхитился Грязнов. — Еще раз спасибо, капитан.

Он сел в машину следом за Линой и приложил палец к губам, потому что заметил, что она готова разрыдаться от хохота. Но волю своим чувствам она дала, лишь когда они подъехали к санаторию. Водитель высадил их у арки ворот, попрощался и укатил.

— Какая же я дура! — воскликнула наконец Лина. — Ведь должна же была догадаться!

— О чем?

— Господи, тебя ж генерал провожал! — не унималась она. — Так кто же ты на самом деле, о муж мой неожиданный? И вообще, что ты теперь собираешься делать со своей случайной супругой?

— Решим, — спокойно ответил Грязнов, а на душе у него немного скребли кошки: в самом деле, как быть? Это ж не Москва.

— А ты и вправду генерал? Или это вы меня просто разыгрываете?

— Сама-то как бы хотела?

— Конечно, генерала! Ты у меня тогда первый в жизни!

— Договоримся, — лаконично ответил Грязнов.

— Но как теперь быть с широким кавказским гостеприимством? — спросила Лина, обнимая букетище роз. — Их ведь тоже надо куда-то приспособить на ночь. Иначе загнутся.

Грязнов вовремя вспомнил старый Санин анекдот. Про новых русских. Один жалуется другому, что лечащий врач категорически запретил ему пить. «А ты ему башлей отстегни, — советует второй. — Я своему штуку баксов сунул, так он мне тут же все разрешил!»

Смех-то смехом, но это и был единственно возможный на сегодня вариант.

В санатории было уже темно, народ в большинстве спал, все-таки уважая режим, и лишь немногие грудились в темных гостиных у телевизоров. Бдел и дежурный швейцар, или охранник, хрен его разберет. И он буквально с двух слов понял Грязнова, особенно когда в его пальцах зашуршала пятидесятидолларовая купюра. Большего этот страж, решил про себя Вячеслав Иванович, и не стоил.