Договор с дьяволом

А сейчас ей тридцать два, кровь с молоком! А стать, а фигура… А кожа! Да не найдется такого мужика, который равнодушно отвел бы глаза, когда Лина являла перед ним свои великолепные достоинства!

А если говорить во-вторых, то Лина никогда не претендовала на звание первой женщины государства и, в отличие от императрицы, не содержала фаворитов, довольствуясь самими удовольствиями.

Но, успев изучить мужскую сущность, в основе которой лежат эгоизм и самолюбие самца, а потому сколько ни дай, все мало, она научилась из разнообразных собственных умений извлекать пользу для себя.

Интуитивно угадывала тот момент, когда мужчина не только не возражает, а, напротив, наперед соглашается на любые условия, даже, казалось бы, невозможные. Затем следовали предложение, сильно подкрепленное эмоционально, и — немедленное согласие. Естество оказывалось мощнее и давило любые доводы разума в самом зародыше. А потом? Потом было уже поздно, потом любовник желал продолжения, самонадеянно считая, что полностью подчинил потрясающую партнершу своей воле. В этом-то и крылась главная ошибка если не абсолютно всех мужиков, разделивших ложе Ангелины, то подавляющего большинства из них.

Предлагая Махмуду предварительно обработать Ивана Григорьевича Козлова, капитана третьего ранга и военпреда на «Мосдизеле», Лина уже наперед знала, что увести с пути истинного этого молчаливого и суховатого в общении морячка ей все-таки придется самой. По мнению тех, кто работал с Иваном в тесном контакте, был он человеком жестким, неуступчивым и, вероятно, поэтому — одиноким.

Убежденный холостяк в сорок лет — это достойная задачка. Влюблять его в себя — это было бы, пожалуй, слишком, но без сильного чувства он вряд ли согласился бы на сделку.

И последнее, может быть, самое главное. Ангелина не располагала длительным временем на осаду неприступной крепости.

Вопрос необходимо было решить в течение двух-трех ближайших дней. Почему? Об этом знали лишь двое — Самарин и Лина. Ну трое, еще и американец.

От него, собственно, все и исходило.

Самарину, как директору института, было известно, что в течение месяца будут назначены испытания новой модификации торпеды. Об этом Всеволода Мстиславовича поставили в известность представители штаба Военно-морских сил России. Командование наметило военно-морские учения на Северном флоте, а чтобы не привлекать ненужного постороннего внимания к испытаниям торпеды, предложило и провести их во время этих учений.