Договор с дьяволом

Ничего в мире нет такого тайного, что не стало бы немедленно явным, если в нем кровно заинтересована противная сторона. О намечающихся учениях было известно в определенных кругах Соединенных Штатов. И ЦРУ, и британская военно-морская разведка не собирались упускать случая и предполагали свое тайное присутствие в Заполярье, поскольку крупные морские учения в России в последние годы стали проводиться очень редко ввиду отсутствия финансирования со стороны правительства.

Но это бы все — ладно, никуда от незваных гостей не денешься.

Сложности, как понимал академик Самарин и чем он делился, естественно, с Линой, доверяя ей как самому себе, заключались в том — и на это особенно упирал Эрнст Дроуди, — что данная торпеда, вокруг которой скрестились интересы и российских военных, и американских покупателей, не должна была участвовать именно в этих, конкретных учениях. А вот если они повторятся в том или ином виде через несколько месяцев, через полгода — никаких возражений. Ну правильно, у бизнеса свои законы, там иной раз даже часы, а не дни играют важнейшую роль.

Огромные, в сущности, деньги, которые рассчитывал Самарин получить от господина Дроуди, стоили, по мнению академика, того, чтобы хорошо подумать, как объединить государственные интересы со своими собственными. И такой план у него имелся. Но он мог быть приведен в действие лишь при наличии полного согласия самих испытателей. А таковых было двое — военпред института и ведущий конструктор.

Приказать им, попросить либо воздействовать каким-то иным способом Самарин не мог, да и не рискнул бы никогда. Значит, тяжкий груз уговоров в прямом смысле должен был лечь на Лину. В том, что она способна справиться с этой нелегкой задачей, академик не сомневался. Он не был ни близоруким, ни влюбленным, сам с большим удовольствием пользовался услугами Ангелины, полагая их полезными и для здоровья, и для дела. В принципе отлично знал ей цену и не обольщался такими химерами, как верность или бескорыстие.

Все имело свое обозначение в исторической, истинно российской строке: «Сумма прописью», менялось всякий раз лишь количество нулей. И Лина не была здесь исключением.

Молодец, отлично обработала американца, причем никакой ревности к способам обработки Всеволод Мстиславович не испытывал. Дроуди вел свою игру и был уверен, что является банкующим. Самарин не собирался разубеждать американца и предъявлять свои козыри.