Чисто астраханское убийство

Грязнов удивленно посмотрел на сиявшую от счастья Дусю, а она, поняв смысл незаданного вопроса, ответила:

– Пища здоровая, милый мой генерал. Никаких канцерогенов. Да и выпили-то – так, для удовольствия. И Зинка, я тебе скажу, не была пьяной, я думаю, она просто чувствовала себя не очень ловко с новым человеком, который ей, несомненно, понравился, я видела, ну, и просто немного притворилась. Мол, ты сам решай, а я ничего не вижу и не слышу. А потом: «Ах! Что это со мной?» Но, как говорится, поезд уже пошел, и остается ей теперь только одно – ехать и качаться, качаться и ехать.

– А ты – психолог, – с удовольствием констатировал Грязнов. – Смотри-ка, не ожидал такой твоей реакции.

– Да чего уж тут тайного? Все мы, бабы, одинаковые, все о счастье мечтаем – не навсегда, так хоть на время… которого у нас все меньше и меньше.

– Ну, ты еще очень молодо выглядишь, молодчина, крепкая, сильная… А волосы – просто чудо, ни единой сединки. Подкрашиваешь, поди? – он подмигнул ей.

– Да ни в жизнь! Я – натуральная.

– Это я уже успел заметить, – хмыкнул Грязнов и вздохнул. – Эх, Дусенька, тебе бы… да-а…

– Чего? – спросила осторожно она, не дождавшись окончания фразы.

– У-у-ух! – с удовольствием протянул Грязнов и покачал головой.

Так и не дождалась.

А другая пара все не появлялась. Грязнов забеспокоился, попросил Дусю осторожно заглянуть на веранду. Она пошла, попыталась слегка приоткрыть дверь, но та скрипнула, и Дуся увидела сидящих за столом на веранде друг напротив друга Турецкого и Зинку.

И они были одеты и мирно беседовали. Но так тихо, словно боялись разбудить спящих в доме.

– Вы это чего? – удивилась Дуся. – Сидят, как мышки… Слав, да они давно не спят, иди сюда, посмотри! Вы чем занимались-то, друзья мои?

Вышел и Грязнов, руками развел: всего мог ожидать, но только не такой идиллической картинки.

– А вы за нас не беспокойтесь, – мягко объяснился Турецкий. – Мы ведь почти все успели, да, Зин?

– Конечно, – подтвердила она, улыбаясь, и многозначительно добавила: – но только далеко не все, Саня.

Лично у меня в запасе еще много осталось. На будущее… Ладно, шутки в сторону. А я, Дусь, рассказываю вот Сане про наши беды… Ну, про Катюху там, про доктора моего… Вообще, про весь наш беспредел. Он попросил, я и рассказываю. Ах, если бы помог кто, – вздохнула она. – Только никому, я чувствую, это не нужно. На краю пропасти живем, и никто руку протянуть не желает.

– Ну, насчет пропасти это ты, Зинуля, зря. – Турецкий нахмурился.