Красный лист

Да, я больше не ловлю Гер Арума, я общаюсь с Мас Яном и Сан Пином. Целитель въедливый и до зубного скрежета настойчивый в делах медицины, но стоило с ним начать разговор о мире, порядке вещей, он расцветал, становился лёгким и незнакомым, рассказывал, шутил, смеялся...

Например, Сан Синач, он же Синч, философ и учёный почти легендарный, но есть письменное свидетельство его существования – протоколы следствия и даже тело его вморожено в вечный холод великой горы... Вроде как даже есть те, кто может его показать, если любопытный найдётся.

.. Не, я не настолько любопытный. Так вот, Синч стал запретным, это такой... людь, открывший или развивший талант или навык, не имеющий права быть. Он научился вытягивать жизнь из других, продлевая свою, становясь моложе, сильнее. Попался на том, что завёл себе учеников – синчьих отроков... Лень ему стало жертв искать. Ну и, как водится, всем сразу молодости не дашь, подготовка и ритуал сложные. Последний в очереди решил убрать конкурентов и сдал их империи. Пошло-поехало – арестовали Синча и двух его учеников, учеников убили, Синча заморозили в вечном... ну вы поняли... холоде великой горы.

Это, кстати, к меридианам жизни... Как это делал Синч – запретное знание, но делал он через меридианы. Есть меридианы жизни, меридианы япа и меридианы пути.

О, там целая система... Мас Ян оказался не совсем прав, поток может идти строго по меридианам япа, просто этих меридианов много, а меридиан, который используется чаще, становится сильнее.

.. Кстати (и тут шёпотом), нет никаких талантов, есть меридианы. Ага, чем меридиан больше, длиннее, тем талант сильнее... талант, который не талант.

В общем, устоявшаяся картина мира потекла, расплылась, но вроде как стала проще.

Вот же ж... полуфинал северянина перенесли, Сер Ольд забрал часть людей из команды фаворита точно, чтобы без него не провели.

Ничего, на сегодня намечался конкурс оркестров, у нас их два, оставленный нам ярином Рубином и наш... сейчас оба наши, но рубиновский сильнее, репертуар больше.

Что ещё? Ещё Март, мой поседевший... Парень изменился. Поседели не только волосы, но и глаза стали светло-серыми – и радужка, и зрачки. Стал молчалив... совсем. Я пробовал пускать поток сквозь него – его как будто нет. Сан Пин сказал, всё нормально, насколько это может быть нормальным. В общем, Март стал моим личным посыльным, адъютантом, помощником. Сначала его молчание напрягало, сейчас… нормально, привык.