Красный лист

Если Март не понимает, что я от него хочу, он стоит и смотрит мне в глаза, и я понимаю, что я сам бы не понял, да и не понял, что сказал. Посижу, подумаю, сокращу до пяти слов, сохраняя смысл. Понимаю, чего хотел... и успокаиваюсь.

Если бы весь этот мир не был капец каким с ума сошедшим, я бы подумал, что это вокруг меня такое... персональное состояние. В общем, говорить с Мартом – это как с самим собой, но стыдно... Ещё одна... сошедшая с ума... баба Маша поблагодарила за внука…

И что в итоге? Мои наставники ножа и топора, тьфу ты, стрелы и посоха, теперь наставляют и Марта.

Это вроде как должно было... облегчить, но нет, моё обучение перешло из стадии прослушавшего курс в стадию... обдумывания или, как сказал наставник копья: «Увидел движение, запомнил глазами – сейчас будешь чувствовать мясом... и только потом костьми». Это, кстати, одна из причин, почему я полечу завтра, сейчас у меня тренировка. Я буду стоять у стены с завязанными глазами, а Март – тренироваться в стрельбе из лука по двигающейся мишени. Мишень – это я.

Уф, это было... уф... больно, поток частично сглаживает пики, но такое ощущение, что он – поток – решил, что раз уж я решил испытать всю гамму чувств от прилёта стрелы, то кто он такой, чтобы мешать? С большим трудом я нашёл… что-то, помогающее мне хоть чуть-чуть, но уклоняться. Самое забавное – когда стрелял наставник, стрелы его я чувствовал и уклонялся чаще, намного чаще. А Март, хоть и мажет периодически, с каждым разом реже, но попадает чаще.

Вот такие новости и не новости за прошедшие после победы две недели.

Да, ещё Селена стала меня избегать, как-то неуловимо избегать. Чего сказал или сделал – не понял, а... а и пофиг… Пора готовиться к тренировке. Сегодня под звуки оркестра остаётся только быть.

Дракон, отъевшийся, стал ещё больше. Причём больше стала... его невидимая часть. Это ощущается в метрах трёх от него, как будто воздух становится плотнее. Сейчас взлёт его резче, быстрее, но без прежнего эффекта... Наверное, я привык, орать перестал. Когда мы в потоке, в полёте, мы становимся одним целым, я вижу то, что видит Урр и что он ощущает, чувствует.

Я начал вставать затемно и с Урром встречать Харрад высоко в небе. Обойдёмся без завтрака... Полёт и пульсации потока, на первых лучах Харрада... не летим, а просто исчезаем в одном месте и появляемся в другом... образно, конечно, выражаясь.

И с восходом мы зависли над мирно спящим лагерем. Часовые меня, конечно, увидели, да и дежурный повар уже закладывал на нас порцию.