Отказано с любовью!

Двое крепких парней из нашего сопровождения с восхищением смотрели на меня. Не отставая.

Заприметив беготню, прихожане возмущённо загалдели. Равнодушно посмотрев на них, я остановилась и громко обратилась к народу:

— Говорят, сегодня божественная связь с Мудрейшим ожидается! Кто последний в очереди на аудиенцию к нему? Куда записываться?

Встревоженная толпа быстро среагировала и окружила наших преследователей.

— Я с самого утра здесь к Мудрейшему взываю! Запишите меня первым на встречу с ним!

Стоящая позади прыткого мужика товарка принялась расталкивать прихожан локтями, подбираясь ближе к храмовникам:

— Не лезьте вперёд очереди! Я каждый день сюда прихожу, надеюсь на милость Мудрейшего! Сколько добра в храм снесла, не пересчитать!

— Успокойтесь, — поднял руки щупленький храмовник.

— Чем мы хуже них? — возмутились в толпе.

— Вы не давали священных обетов.

— Не проходили обряд посвящения. Не устанавливали связь с богами, — распинались перед народом храмовники.

— Неплохо жрецы устроились. С богами общаются, с честных людей земные жертвы взимают. Пускай и мой сын идёт в жрецы! К кому обратиться? — спросил с хитрющим лицом упитанный дедуля.

— У тебя-то и детей нет, дурень! — толкнула его в плечо торговка.

— Появятся! Я много чего ещё ого-го! — пихнул её в ответ прыткий старикашка, и тётка спиной отлетела к статуе. — Прости. Не рассчитал силу удара.

— Извиняйся перед своей каргой! За меня тебя Мудрейший накажет!

Не знаю, каким образом налажена божественная связь, но вопли торговки были услышаны.

— Я не позволю бить при мне женщин! — вскричал тощий парнишка и кинулся с кулаками на старика.

— Остановитесь! Вы нам статуи разобьёте! — принялись разнимать прихожан храмовники.

Мы с Олишей синхронно переглянулись, кивнули и припустили по коридору.

Спустя пару минут мы входили в кабинет-келью малоприятного жреца.

Обладая мощным телосложением, с залысиной на голове, он имел кустистые брови, густую до груди бороду, крупный мясистый нос и чересчур огромные влажные губы. Встретил нас жрец суровым взглядом.

— Вы кто? Почему вас пропустили в мой кабинет?

— Светлого дня вам, святейшество, — проявила я вежливость. На всякий случай.

— Пошли вон! — прозвучало грозно в ответ.

Боевики, ожидающие нас за дверью, выругались вполголоса. И до них долетел рёв жреца.