Гейша

— А ты не боишься?

— Чего бояться?

— Но ведь отца за что-то убрали. Тсс! Не перебивай меня, дай договорить…

— Ничего не хочу слышать! Я знаю, ты скажешь, что это все неправда. Но я знаю, что в папу стреляла Лена!

— Тише, ради бога.

— В папу стреляла Лена! Что в этом непонятного? Тебе тяжело примириться с мыслью, что отца могла убить любовница?

— Лола…

— Да, любовница! Не бойся, все и так об этом знают. Хватит прятать голову в землю и делать загадочный вид, что виноваты темные силы. Обычный сексуальный скандал.

Примитивно… В Швеции даже есть особая статья в криминальном кодексе — убийство партнера в постели во время любовных игр. За это женщине там дают пожизненное.

У Бирюкова затекли руки. Он больше не мог держаться и отпустил решетку. Спрыгнув на землю, он поспешил укрыться за зарослями винограда, опасаясь, что женщины внутри дома услышат подозрительный топот под окном. И правда, за решеткой мелькнуло встревоженное лицо.

Бирюков прижался спиной к высокому фундаменту дома и медленно стал продвигаться вдоль стены за угол.

Он все еще не терял надежды пробраться внутрь дома. Из подслушанного разговора он понял, что Лола, дочь покойного Осепьяна от первого брака (эти сведения он почерпнул из газет), была знакома с его Леной.

Обогнув дом, он оказался под высоким крыльцом со стороны подъездной аллеи. Там, наверху, курили и разговаривали мужчины. Бирюков затаился. Прислушался к их разговору. Поначалу речь шла о чем-то постороннем, его не касающемся, но потом молодой мужской голос спросил:

— А с ее вещами что делать? — и Бирюков весь насторожился.

Шестым чувством он понял, что речь шла о его дочери.

— И много там ее вещей? — ответил другой голос, принадлежавший явно человеку пожилому.

— Полная комната. Одежда, техника. Видики, шмидики… Она ведь здесь практически жила. Что нам с ними делать?

— Что, что? Выкинуть надо ко всем чертям, зачем нам лишний шум? Собери все в несколько мешков, отвези в лес, облей бензином и сожги.

— Что, все сжечь? — В голосе молодого человека послышалось недоверие.

— Не хочу знать, куда ты это денешь. Себе забери, своим девушкам раздай, любовнице подари, мне все равно. Я не хочу, чтобы ее шмотки оставались в доме.

— А что делать, если она вдруг выйдет? Ведь она тогда приедет сюда за своими вещами…

— Не бойся, не выйдет.

— А вдруг?..

— Слишком много вопросов задаешь, мальчик. Кажется, я все ясно сказал?

— Да, ясно.