По всем вопросам обращайтесь в дракона!

И теперь я помнила свое прошлое в двух мирах одновременно, хотя и ощущала себя, пожалуй, скорее земной девушкой Инной. Как будто моя нынешняя жизнь – именно земная, а все 22 года жизни полудраконицы Илль – мое очень далекое прошлое. И на все его события я смотрела уже с высоты своего 27-летнего опыта. И не самого простого, надо сказать.

Здесь у меня есть мама! Любящая мама. И для меня-Инны это оказалось такое новое и потрясающе теплое чувство, что я позволила себе несколько секунд просто насладиться им.

А потом снова подошла к зеркалу.

Хмм, ну, чешуя и хвост, конечно… мда. Но, как мы помним, стоит мне успокоиться – и я снова буду выглядеть как человек. Частичный оборот грозит мне только в минуты волнения. Почему я даже не пыталась научиться им управлять? Все-таки здесь я выросла довольно инфантильной и привыкла во всех важных вопросах полностью полагаться на мамины решения.

А в целом… я покрутилась, разглядывая свое отражение. Да, с телом мне в этой жизни определенно повезло. Даже, может быть, слегка слишком.

Внешность получилась яркая и почти кукольная. Зато я снова блондинка, только на несколько тонов светлее, чем в своей земной жизни. Длинные белокурые волосы, голубые глаза, узкое личико сердечком. Рост – куда выше привычного. И фигура… хм, выразительная. С тонкой талией, аккуратной попой и непривычно-большой грудью. Неудивительно, что этот Викас только что слюни не роняет.

Кстати… Викас!

Мне, 22-летней маминой дочке Илль, объяснения леди ди Вернес о том, зачем мне срочно выходить замуж, показались вполне убедительными.

Я-Илль привыкла доверять маме в таких вопросах.

Но мне-Инне все эти объяснения показались сумбурными и слабо обоснованными логически. Что вообще за бред?! Маму я, конечно, люблю и не сомневаюсь, что она мне желает только добра, но вот представления о добре у нас с ней могут очень даже различаться. А еще есть ощущение, что либо она капитально запуталась в скудной найденной информации… либо сознательно о чем-то предпочла умолчать. Само собой, желая мне исключительно добра.

Я припомнила увальня Викаса. Ну нет. Определенно, нет. Добро совершенно точно выглядит как-то иначе!

Поманив за собой Ларису, я направилась в свою спальню. Примерка и подгонка свадебного платья проходили в гостиной моих покоев, но остальная одежда у меня хранится в гардеробной, а выход в нее – конечно, из спальни.

…Уму непостижимо, какой я здесь выросла избалованной! Одеваться служанка помогала. Зачем?! Все-таки здесь не кринолины носят.