Elden Ring: Своя концовка

Он нашёл путь, который мог ему подарить силу настоящего полубога, оказался к ней столь близок, но именно сейчас, когда ему нужна была тишина и спокойствие, появилось новое безумное чудовище, жаждущее его смерти.

Чудовище, что уже совсем скоро предстало перед ним.

Будто насмехаясь над ним, он вышел в одной лишь набедренной повязке, держа в руке окровавленный меч. Словно верная слуга, за спиной безумца шла смуглая воительница, сжимая в руках секиру. В её глазах он видел какой-то странный детский восторг, направленный на Погасшего.

За ними же Сторукий увидел силуэт призрачной девы, чьё тело давно было сожжено. Воплощённый дух, отказавшийся умирать. Их взгляды на миг встретились.

«Мелина», — вспыхнул бессильной яростью полубог.

Почему-то на Годрика накатило невиданное спокойствие. Он поднял взгляд на голову гигантского дракона, встретившись с ним глазами.

В их мире смерть давно стала понятием относительным. Она не несла тот смысл, который должна была нести «Смерть». Даже умирая, от тебя всегда что-то оставалось.

В Междуземье они все были мучениками, обречёнными на жизнь во смерти.

Именно это и лежало в основе приращения. Он мог забрать у мёртвых то, что принадлежало живым. Обречь их души на муки, в обмен получая силу поверженных. Разве это не прекрасно? Разве не это истинный путь к могуществу?

Почему же его тогда столь ненавидели и презирали, если он просто делал то, что делали все остальные, желая стать сильнее?

Погасший не спешил на него бросаться, смотря спокойным, холодным взглядом.

Пусть своим видом он не внушал страх, почему-то на месте жалкого Погасшего Годрик видел облик Радана или Малении.

Полубог вздохнул, с печалью и извращённой нежностью погладив голову своего шедевра.

— Могучий дракон, ты — законный наследник. Даруй мне свою силу, родич. Вознеси меня на невиданную высоту. Хм…

Годрик Сторукий обратил свой взор на мерзкого Погасшего. В его душе начала закипать ярость, с каждым мигом распаляясь всё сильнее и сильнее.

Какой-то никчёмный (полуголый) воин не мог сравниться с полубогами! Не мог!

— Погасшая душа без роду и племени, возомнившая себя знатью, — прорычал Годрик, после чего закричал: — На колени! Я приказываю тебе! Я — владыка всего золота мира!

Бесчисленные руки павших воинов, сокрытые под робой, ожили, мерзко зашевелившись.

В его руках были два топора, порубившие бесчисленных наглецов.

И этот не станет исключением.

К ужасу Годрика, на лицо безумца вылезла счастливая улыбка.