Эльфийский бык

Мне она очень понравилась. Мы говорили… я предложила ей денег. Часть наследства, потому что это было правильно. Она отказывалась… но я настояла. Она ведь была такой… наивной. Как я когда-то. Не понимала, что без его защиты ей там не усидеть. В вашей системе не любят женщин, а уж тех, которые позволили себе переступить через правила, и подавно.

Она, та женщина, и вправду уволилась вскоре после смерти отца.

Переехала…

Кошкин не интересовался дальнейшей её судьбой, потому что тогда это знание причиняло боль. Получалось, что его неидеальная семья была куда более неидеальной, чем Кошкину казалось.

Надо бы поинтересоваться…

Вдруг и вправду чем помочь.

- А подруга твоя?

- Родила дочь. И умерла почти сразу после… я… попросила твоего отца узнать. Он узнал.

- И что?

- И все, - матушка развела руками. – Будь она жива, я бы съездила, спросила, почему она не отвечала на письма. Может, поругались бы, но потом бы помирились, но… её не было. Остались младшая сестра и отец. Он ведь считал и меня виноватой. Наверное.

Тогда мне казалось, что считал. Должен был бы… и было страшно появляться… ведь у меня-то все хорошо. А Людочки нет. Я еще та трусиха…

- Не наговаривай, - Кошкин потянулся. – Думаешь, я не помню, как ты моего гувернера костерила… и слова-то такие подобрала… душевные.

Матушка покраснела.

- Нельзя бить детей, - сказала она строго. – Это… недопустимо. Я была в шоке, узнав, как он вообще…

- А потом еще и отцу досталось.

- Шок был долгим! – отрезала княгиня. - И вообще, о чем он думал, приставив к сыну алкоголика, который издевался над ребенком?!

Надо же, годы прошли, а она еще возмущена.

И от этого хочется улыбаться, а в душе тепло. Кошкин соврал бы, сказав, что не пытался узнать о той, другой своей матери. И не искал.

Искал.

Нашел.

Старое кладбище. Могилка, за которой ухаживают. И надпись. Имя. Фамилия и даты жизни. Ей было девятнадцать. И умерла она, выходит, вскоре после рождения Кошкина. Наверное, он должен был бы чувствовать тоску и еще что-то.

А он просто нашел сторожа.

Заплатил, чтобы могилку дальше держали в порядке.

И памятник заказал новый, хотя и предыдущий был неплох, но от возраста ли, от другого чего, треснул. Вот и велел заменить. На том все и закончилось. А что поделаешь… толстокожим он уродился. В Кошкиных.

- Наверное, - матушка позвонила в колокольчик и пожаловалась. – Ненавижу холодный кофе.

Будто не она позволила ему остыть.

- Наверное, - повторила она, велевши принести новый, - поэтому так все и получилось… с Верочкой.