Эльфийский бык

Изобразив некоторое удивление и даже легкий восторг, она воскликнет: «Надо же, до чего интересно получилось…»»

Книга советов юным леди

Сапожки сорок пятого размера Ванька взял двумя пальцами и брезгливо сморщился.

- Это… зачем вообще? – спросил он.

Сапоги хорошие. Армейские. Кошкин лично со склада запросил. Не то, чтобы его волновала сухость ног одного эльфийского олуха, но если заболеет ненароком, матушка точно испереживается.

Еще и потребует домой возвернуть.

- За надом. Бабушка сказала.

Сапоги весили изрядно.

Иван такого не ожидал. Они что, из свинца отлиты? Он, когда их принял из заботливых дядюшкиных рук, то едва удержать сумел.

- Бери, бери… а то лично привезет, если вдруг ненароком забудешь.

Этого Ивану точно не хотелось.

- А…

Дядя протянул бурый армейский рюкзак.

- Пайка, - сказал он. – Чтоб с голодухи не помер первое время…

Судя по немалому весу рюкзака, первое время было понятием очень растяжимым.

- С-спасибо.

- Карточка… уж извини, твои я заблокировал.

- Что?!

- Распоряжение свыше.

На новой – подъемные в установленном размере, хватит, если не шиковать. А там, глядишь, и зарплата пойдет… - почему-то показалось, что дядя произнес это с насмешкой. – Так что, главное, до аванса дотянуть…

- А…

- Вещички свои сам пакуй. Тут можешь не стесняться. Машину я вам, обалдуям, хорошую взял… зверь – а не машина.

- Так у меня же ж есть… своя…

Бабушкой подаренная не так давно. Конечно, её бы уже сменить, но что-то подсказывало, что меняться стоит не с дядюшкой. Уж больно у того улыбка довольная.

А Иван давно подозревал, что дядюшка его недолюбливает. То в кадетский корпус запихнуть пытался, то вовсе на военную кафедру, хотя всем известно, что эльфы – существа миролюбивые до крайности… ну, если не доводить. Иван же вовсе считал себя убежденным пацифистом.

- Свою тут оставь, - дядюшка хлопнул по плечу, и Иван едва не присел. – Поверь, от твоего… паркетника толку будет мало. Да и…

Ухмылка стала шире.

- Не потянешь ты его.

- В смысле?

- Одна заправка сожрет половину твоих подъемных, не говорю уже о замене масла и прочих… мелочах, - как-то это было с насмешкой произнесено.

– Пойдем, покажу… говорю ж, не машина – зверь!

Редкой породы.

Того же темно-болотного выразительного окраса, который навевал мысли о служении родине и сражениях вовсе не с яблоневой плодожоркой.

- Это… оно… вообще какой марки?

Иван потрогал машину пальцем, искренне надеясь, что та развеется, или хотя бы внешность её престранная, нелепая даже, изменится.