Невеста с подвохом, или Ну, держись, Проклятый Герцог!

В конце концов, это моя история или где?

Проклятие, от которого страдали мои любовники, определенно существует. Значит, и проклятие герцога тоже вполне может оказаться не выдумкой. А где существуют проклятия, там не грешно допустить, что темные и таинственные божества тоже имеют место быть.

Разговор о божествах, как и все остальное, что я успела здесь увидеть и услышать, навел меня на мысль, что окружающая меня реальность кажется мне какой-то... неправильной. Словно чужеродной.

Другой мир? Не исключено. Если можно очнуться в чужом теле, то почему бы не очнуться в чужом мире? Например, в таком мире, где проклятому герцогу присылают, словно овечек на заклание, невест, из которых он должен выбрать себе жену.

Кстати о невестах.

На остров Кархен мы с Бертиной и Лотти прибыли последними – когда мы пришли на причал, лодки герцога Кархейского как раз отплывали и только одна дожидалась нас, поэтому к острову мы приближались в хвосте всей процессии.

Когда мы сошли на берег, каменистый и голый, уже наступила ночь, однако луна над островом светила так ярко, что можно было разглядеть растущие у подножья скалы-громадины кипарисы и туи.

А на самой вершине, словно гнездо гигантской птицы Рок, возвышался черный замок.

Уж не знаю, зачем, но невест выделили – все они, то есть мы, о себе-то я и забыла, были облачены в накидки из ярко-синего бархата, тогда как наши сопровождающие – в темно-серые из простой ткани.

У ближайшей ко мне девицы дрожали губы, а глаза от страха не мигали. Вообще. Она так и стояла, широко распахнув их и таращась на замок.

А потом вдруг всхлипнула и, низко опустив голову, тихо заплакала.

- Соэлла, Ойвиа! Соэлла, Ойвиа, умоляю вас, не нужно! – с суеверным ужасом в голосе принялась шептать ей служанка. – Люди герцога здесь! Они ему расскажут! А вас могут наказать, что вы заместо того чтобы радоваться возможности стать женой его светлости, рыдали от горя! И меня накажут – с вами заодно! Помилуйте служанку вашу верную Раничку! Вы-то ладно, вас уже ничего не спасет! А я по вашей вине пострадать могу!

Впечатлившись речью «верной служанки Ранички», я аж закашлялась.

Вот уж повезло девице Ойвии с соратницей. Поддержала так поддержала.

Впрочем, как оказалось, Раничка была еще сущей прелестью. Разницу я почувствовала, когда еще одна фигура в синей накидке повернулась в нашу сторону. Девица с выражением лица чуть теплее айсберга глянула на рыдающую Ойвию и сказала таким тоном, будто на колени поставила:

- Ойвиа Лантини, извольте заткнуться.