Невеста с подвохом, или Ну, держись, Проклятый Герцог!

- Слушайте, Саторин, - спросила я, когда после десятого или двадцатого тычка лекаря в мои раны, уже сроднилась с болью и могла воспринимать ее почти спокойно, - если демон так опасен, зачем ему поручили сопровождать невест? Почему герцог нас сам не встретил? Или не положено?

Я не отрывала взгляда от тени, поэтому заметила, как сразу застыла рука лекаря над моим плечом.

- Так ведь, соэлла... – неуверенно произнес птичий голос, - не может герцог покинуть замок.

- В смысле? – не поняла я. – Настолько занят, что времени невест встретить нет?

Саторин помычал озадаченно.

- Занят? Совсем нет. То есть... дела у герцога в замке, конечно, находятся, но речь не о том. Покинуть замок его светлость не может из-за проклятия.

Теперь настала моя очередь озадачиться.

- И с каких пор? – спросила я недоверчиво.

- Так ведь... всю жизнь, соэлла, - ответил Саторин. – С самого рождения его светлость никогда не покидали замок Кархен.

Я моргнула потрясенно.

Ничего себе. А Бертина, помнится, пыталась меня уверить, что, может, оно и нет никакого проклятия. А тут такое...

- И что ж он, вот прям совсем не выходил ни разу из замка?

- Ни разу, соэлла, - кивнула тень. Помедлив, Саторин произнес задумчиво: - Странно однако, что вы этого не знаете, соэлла. Вы ведь из рода Бизар.

Я снова поморгала. Видимо, он говорил о том, что Сюзанна Бизар одна из выбранных невест и должна бы знать такие подробности о своем женихе.

- Э-э-э... – помычала я. – Понимаете, я тут в пруду купалась. Едва не потонула, а как пришла в сознание, обнаружила, что у меня повредилась память. Что-то помню, а что-то нет. Такие дала.

Тень то ли повернула голову, то ли склонила ее набок, потом длинная реденькая бородка дернулась от кивка головы, и Саторин произнес:

- Понятно. Купались, выходит. В пруду. Память повредили. Незадача какая, даже не знаю, чем помочь. Настоев для восстановления памяти у меня нет, как-то не приходилось сталкиваться прежде.

- Что вы, что вы, не стоит беспокоиться, - заверила я герцогского лекаря. – Память и сама вернется. Вот немного в себя приду – и все вспомню, что забыла.

- Что ж, если вы так говорите, соэлла... – произнес Саторин.

Рука тени наконец ожила – лекарь снова тыкнул мне в бок палочкой со своим бальзамом, заставив меня сжать зубы и зашипеть.

Услышав, как Саторин покашлял, я решила, что он хочет о чем-то спросить, и не ошиблась.