Невеста с подвохом, или Ну, держись, Проклятый Герцог!

- Ах, Флореаль! Верите ли вы в любовь с первого взгляда?! Я ваша навеки! Не благодарите!

- С-соэлла! – пытаясь отстранить меня, в панике начал заикаться псевдосадовник, и голос его звучал преиспуганно, я вам скажу. – Опомнитесь, что вы де...

- Не тревожьтесь, Флореаль! Разница в нашем положении меня нисколько не беспокоит! Как только я вас увидела, я сразу поняла – вы моя судьба!

Хватаясь за мои руки, мужчина попытался оторвать меня от себя.

- Соэлла, вы забываетесь!..

Ой, прям «опомнитесь», «вы забываетесь».

«И не снимай ты меня со своей шеи, твоя светлость. Это ты в переполненном вагоне метро не ездил в час-пик. Там, чтобы не вынесло не на той остановке, за поручни приходилось держаться, как за последний оплот веры. Так что, если уж я повисла, то повисла – проще оторвать меня от моих рук, чем мои руки от тебя».

Тут я вскинула на него глаза и страстно заявила:

- Ах, Флореаль, без вас мне теперь не жить.

И хлопнулась в обморок.

То есть не по-настоящему, конечно, а просто закатила глаза, обмякла вся и заскользила из его рук к земле кашицей.

Ну разве мог мужчина благородного происхождения позволить даме упасть на землю? Нет, конечно.

Меня поддержали уже у самой земли. Приоткрыв глаза, я увидела склонившееся надо мной обеспокоенное лицо поддельного Флореаля.

«Ну что, твоя светлость? – подумала я. – Добить тебя, что ли, уж совсем? Гарантирую, таких невест у тебя еще не было».

Воспользовавшись беззащитностью держащего меня мужчины, я снова обхватила его шею и, с силой притянув к себе, насильно поцеловала.

В последний момент я успела увидеть, как широко раскрылись от шока глаза мужчины. И, видимо, шок у него был действительно серьезный, потому что в этот раз он даже не пытался меня от себя оторвать. Он вообще застыл. Окаменел бедняжка.

Отпустив его, я не без удовлетворения посмотрела в шокированное лицо и, мило улыбнувшись, спросила как ни в чем не бывало:

- Вам понравилось, ваша светлость?

Герцог моргнул, глядя на меня.

Видимо, в этот момент до герцога начало доходить, что он стал жертвой разыгранного специально для него представления.

И тут рядом раздался возмущенный женский голос, который вне всяких сомнений принадлежал моей дуэнье.