Правдивая история Мэра Сью

Если он не находил повода для наказания подданного, то назначал его мэром Большого Куша.

Но ничего не помогло. Мэры сменяли друг друга так быстро, что жители не всегда успевали запомнить их имена.

Так длилось больше сотни лет, пока в городок не был сослан чрезвычайно хитрый купец фон Байрон, которого наказали за регулярный обман королевской кухни. Он-то и придумал гениальный по своей простоте план, первым же указом утвердив мэром случайного бродягу, которые позарился на обещанные богатства и роскошь, а сам стал его заместителем, хотя фактически управлял городом А бродяга жил в этой каморке, в которой теперь живу я.

Когда в очередной раз вскрылись махинации, мэр отправился на виселицу, а фон Байрон вышел сухим из воды. Теперь городом правит уже внук того первого фон Байрона. Мэров регулярно казнят, сваливая на них все шишки.

Нищие быстро поняли, что год-другой сытой жизни не стоит головы, поэтому фон Байрон переключился на попаданцев, которые регулярно попадают в этот мир и ничего не знают о Большом Куше и его дурной славе.

- И что же мне теперь делать?! - спросила я. Вопрос был риторический, и ответа на него я не ждала.

- А ничего, - вздохнула уборщица тетка Лауша, - простой люд-то давно устал от всего. Да, что мы можем сделать-то, ежели сами еле концы с концами сводим. У нас в Большом Куше, если кто и процветает, так это владельцы кабаков, игорных домов, да борделей. Вот они и поддерживают фон Байрона. А все остальные еле концы с концами сводят, и молятся, чтобы хоть кто-то избавил город от отребья.

Она вздохнула.

- Пойду я... Скоро стемнеет... Ночью-то на улицах небезопасно.

Тетка Лауша ушла, а я осталась одна.

Глава 3

Ночью я почти не спала. Голова раскалывалась от мыслей, желудок сводило от голода, комковатый матрас тоже не добавлял приятных ощущений. Несмотря на рассказ тетки Лауши, я все еще надеялась на что-то хорошее. Прислушивалась к шагам за дверью. Мне так хотелось верить, что сейчас ко мне заглянет господин фон Байрон и, смеясь, скажет, что это была шутка.

Электричества в Большом Куше не было. Свечей и спичек мне тоже не выдали. Поэтому я лежала в темноте, смотрела в серый потолок и думала. В то, что меня казнят через год как-то не верилось. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию, как угрозу, и я легко «забыла» об этом неприятном нюансе.

Больше меня удивляло, что я совсем не скучало по прошлому.