Правдивая история Мэра Сью

А вдруг здесь трава синяя? Или солнце зеленое?

Замерла у выхода из мэрии. Страшно. Но потом зажмурилась и, толкнув дверь, сделала шаг наружу. Снаружи было тепло. И обыкновенно. Зеленая трава, голубое небо, желтое солнце... Деревья, клумбы, цветы... Перед мэрией был разбит большой и очень красивый сквер.

- Мэр Сью? - раздался незнакомый голос. Я повернулась. Молодой мужчина, лет тридцати с хвостиком, очень похожий на Дилишу, смотрел прямо на меня.

- Вы Вирша? - спросила я и доброжелательно улыбнулась.

Странные вкусы в этом мире, если они считают такой тип мужчин красивым. Мне Вирша не понравился. Нет, все вроде бы было при нем. И рост, и мощь, и жгуче-черные волосы. Но вот как-то все не то. А еще у него были хитрые, бегающие глазки, которые мгновенно раздели меня, оставив без единой нитки. Я еле удержалась, чтобы не сделать шаг назад, прячась за дверь.

- Дилиша сказала, что у тебя есть еще иномирные рецепты из отходов, - взял он быка за рога. - Я заплачу за каждый по монете, - озвучил он то, что я уже и так знала.

Я покачала головой.

- Мало. Ты заработаешь на моих рецептах гораздо больше.

- Сколько ты хочешь? - нехорошо прищурился он. - Учти, если приготовишь ерунду, или блюдо будет дорогое, то платить я не стану.

Я хотела озвучить цену в сорок монет. Это всего лишь один месячный оклад архивариуса. Не так уж и много, если учесть, что в архиве всегда мизерные зарплаты. Но после последней фразы притормозила.

- По сто монет за каждый!

Вирша на мгновение замер, недоуменно глядя на меня, а потом расхохотался. Неприятно, с издевкой.

- Больно много хочешь, - хмыкнул он, - но я подожду. Сама потом на коленках приползешь. - Он недобро сверкнул взглядом. - За миску каши все секреты откроешь.

Он развернулся и пошел прочь. А я смотрела в спину Вирши и думала, что ценности в Большом Куше совсем другие. И вовсе не цвет волос виноват, что Хараша здесь не любят. Просто он добрый, заботливый, всегда готов помочь... А для того, чтобы быть успешным в этом городе нужно быть нахрапистым, наглым и бесцеремонным.

Я вернулась в архив и снова закопалась в бумажки, пытаясь разобраться, что к чему. Пока все было слишком мутно и не понятно.