Демон и его люди

Что-нибудь странное замечаешь?

Демон присмотрелся к россыпи точек: карта напоминала сыпь на теле больного.

— А тут что, ничего не происходит? — палец демона уткнулся в границу королевства, примыкающую к морю — портовые города, в одном из которых родилась Дус, и где сейчас обитала ее матушка, несравненная Гертинья. Красных точек на побережье почти не было.

— Вот именно! — старейшина поднял указательный палец. — Везде кипение и бурление, а там тишина. Либо от этого места нас пытаются отвлечь, либо я старый мнительный дурак.

Это и предстоит тебе выяснить. Если я останусь в дураках, это расстроит меня меньше. Отправляйся туда как можно скорее, посмотри, поразнюхай. С местными магами связывайся только в самом крайнем случае, пусть это будет обычный визит, придумай себе какую-нибудь легенду... И вот еще что, — он посмотрел на демона, — не надо всех этих мгновенных перемещений, отправляйся обычной каретой. Да-да, я знаю, что туда три дня пути. Знаю, как ты не любишь медлительность. Зато это отличная возможность узнать, что думают о происходящем обычные люди. Не стоит ее упускать. Возможно, по дороге услышишь что-то важное. Ну а путь назад — это уже на твое усмотрение, — утешил он напоследок.

Леф кивнул, даже намеком не выдав радости от полученного задания. Даже Дус и Тетрания, с которыми он торопливо простился тем же вечером, не догадались о том, насколько он счастлив.

Для него, способного за одно мгновенье переместиться куда угодно, многодневная тряска в неудобной карете действительно была неприятна.

Однако соседство с людьми, в мыслях которых предстояло покопаться, все-таки скрашивало ситуацию. Но самой большой приятностью была возможность попасть в город, в котором жила Гертинья. С него он и решил начать поиски.

Выбрав карету помноголюдней, Леф впихнул в общую кучу вещей свой багаж, без которого мог бы обойтись, но налегке, пустившись с столь долгий путь выглядел бы странно, и отправился в путь.

До первой остановки вместе с Лефом ехали еще пятеро: старик-крестьянин с внучкой, тощей вертлявой девчонкой, от которой у Лефа скоро зарябило в глазах, сурового вида женщина и два приятеля-студента, болтливые, языкастые и задиристые.

Вначале все дружно молчали, но, когда город остался позади и за окном потянулась унылая, припорошенная снегом степь, первый смельчак бросил свое слово, словно зерно во вспаханную целину. Конечно же, этим смельчаком оказался мальчишка-студент.

— А что, господа, далеко ли до первой станции? — поинтересовался он.