Демон и его люди

Но то ли гостей мирных не попадалось, то ли все наконец про него забыли, за прошедшие восемьсот лет на остров, не считая нынешнего случая так никто и не попал.

— Ну здравствуй, Леф. Зачем явился? — не оборачиваясь, произнес демон.

Легкие шаги за спиной стали ближе. Еще мгновенье, и мальчишеский голос произнес:

— Привет Ран. Отличные томаты. Угостишь?

— Вот нахал, только явился — и сразу за стол.

Ран обернулся, окинул гостя взглядом: порванный плащ, всклокоченная белобрысая шевелюра, глубокая царапина на лбу.

— Да ладно, убери эту красоту и не пытайся меня усовестить, — пробурчал он.

— Отвратительная штука эта твоя преграда, — с восхищением заявил гость. — Научишь?

— Ты за этим сюда пришел?

Леф не ответил, подошел к грядке, присматриваясь.

— Ничего себе! — удивленно воскликнул он. — Новый сорт?

Его похвала теплом разлилась в душе демона. Леф оказался первым, кто смог оценить его усилия, причем так безыскусно. Он всегда был таким — жаждущим эмоций, словно они были главным из всех возможных богатств.

В отличие от него, Ран считал сокровищем совершенно иное — свободу, а уж никак не привязанность, которую несли с собой эмоции.

— Как ты? — поинтересовался он исключительно из чувства благодарности. Его с гостем не связывало ничего, хотя он и видел, что именно к нему Леф и чувствует ту самую привязанность. Ран вообще считал Лефа странным демоном, слишком сильно зацикленным на своих переживаниях. В представлении Рана идеальный демон должен быть чужд эмоций. Согласно этому критерию, до идеала Лефу было очень и очень далеко.

— Да нормально я, — ответил Леф. — Просто хотел спросить...

— А я, по-твоему, самый умный?

— А мне не надо умных. Мне нужна беспристрастность, как у тебя.

— Польщен, сражен и заинтригован. Ладно, уговорил, помидорами, так и быть, угощу.

Видя, как повеселел парнишка, и заодно оценив юмор, с которым тот создал свое нынешнее тело, Ран повел гостя в дом.

Приютившаяся на краю скалы крошечная лачуга была абсолютно непритязательна снаружи. Внутри дело обстояло не лучше — на одного места хватало, а вот на двоих — уже нет. Поэтому Ран сотворил стол на улице и, взяв нож, принялся нарезать собранные с грядки помидоры в огромную деревянную миску. Затем, не торопясь, сходил в домик за солью и вилками. Создав рядом со столом грубоватый, но крепкий табурет, кивнул Лефу — «приятного аппетита».