Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Он проник за грань реальности так глубоко, как никто другой. Поэтому опасность колоссальная.

Он протянул книгу, но я не спешил её забирать. Могу его понять. Лучше никак, чем плохо. Но Врочек лучший мастер-живописец в городе! Где искать другого? Мои хрустальные замки рушились. Так не честно, я больше не выдержу.

— Франц, — севшим голосом прошептал я. — Прошу… умоляю! Я заплачу вдвое, втрое… любую сумму, какую назовете!

Врочек лишь покачал головой.

— Деньги не вернут мне остроту зрения, — печально выговорил он.

На секунду в его глазах мелькнула какая-то идея, но старик поспешил отогнать её прочь. А я был готов уцепиться за любую, пусть даже самую мизерную надежду. К дидьку сомнения! Даже привстал, наклонившись над столом.

— Пан Врочек, я согласен на любое ваше предложение, — с видом приговоренного к смерти произнес я.

— Алана, моя помощница, может восстановить иллюстрации, — решился-таки озвучить свои мысли Франц.

— «Кто?» — чуть не вскрикнул я.

Я видел на её столе дешёвую мазню.

Но это же совсем не значит, что белобрысое недоразумение может… Даже мысленно не хотелось произносить, а тем более представлять, что она прикоснётся к трактату от которого зависит моя жизнь. Магические гравюры — это не мускулистые слюнтяи и грудастые девки из халтурных книжонок!

— Франц, трактат — не эльфячьи сопли! — взвыл я, уже на полном серьёзе собираясь, пусть даже насильно, взять его крови и залезть в голову.

Старик, видимо, не только посадил зрение, но и выжил из ума.

— Зря вы так, пан Вильк, — обиделся книгопродавец, — посмотрите-ка лучше... — он вынул из ящика несколько листов и протянул мне.

Я брезгливо дотронулся до узоров.

— Это иллюстрации к «Теории порталов и врат» Гюстава Шарата. Копии, правда, оригиналы Алана прячет... А вы говорите, эльфячьи сопли... — с укоризной закончил старик.

Я нехотя вгляделся в плавные линии и присвистнул от неожиданности. Да-а... Считалось, что «Теория» Шарата иллюстрированию не подлежит. И сделано-то как! Не Врочек, конечно, у белобрысой своя манера.

Но так Врочек за Шарата и не взялся. Даже в лучшие годы. Я прикусил губу. Кидаться в омут или подождать на берегу удачного случая? Вот только когда он представится? Я едва сдержал мучительный вздох. Придётся рисковать. Не в первый раз, тут уж, как говорится, либо пан, либо пропал.

— Хорошо, — согласился я, опускаясь обратно в кресло, — но присмотрите за ней. Вы же знаете, что для меня значит этот трактат.