Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Вильк меня опознать не должен, живописная иллюзия магией не определяется, но зная свою природную везучесть, можно предположить, что морок развеется в самый неподходящий момент, явив расфуфыренным гостям непритязательное зрелище всклокоченной девицы с пятном на подоле.

— Дель, давай завершим экзекуцию, я получу свою заслуженную золотую ложку и покину этот сумбурный праздник жизни.

Да, иногда я бываю излишне резка, но помимо тугого корсета и тяжелого платья тому появилась ещё одна причина. Вдоль позвоночника разливался противный холодок страха — реакция на слишком пристальный взгляд.

Вильк буквально сверлил меня глазами. Разглядеть личину магическим зрением невозможно, так какого дидька лысого он пялится? А если Вильк заранее озаботился какой-нибудь зачарованной штукой? От боевого мага можно ждать чего угодно. Разоблачит и глазом не моргнёт. Помогите мне Четверо!

— О, Румпель, вынуждена оставить вас на время, — проворковала Адель, — иначе на мою голову падут все Зарницины кары. Представьтесь отцу, думается, ему будет интересно вас послушать.

Но помните, все танцы сегодня за вами, вы обещали…

Она подхватила меня под локоть и повлекла через зал.

— Представьтесь моему отцу, ему будет интересно… — перекривляла я подругу. — Ты же только что отправила его на заклание!

— Спокойно! — глаза Дельки озорно блестели. — Он же должен получить родительское разрешение ухаживать за мной. Не в таверну же папу волочь. Пусть лучше это сделает известный ресторатор, чьи глинтвейны покорили столицу…

— Спелись, авантюристы, — фыркнула я, — Крин вам в помощь.

Липкий страх, гонявший ртутные капли вдоль позвоночника, отступил, как только из виду потерялся Бальтазар Вильк.

— Кто там страстно хотел лицезреть великую рисовательницу похоти и блуда? Веди! — иронично хмыкнула ваша покорная слуга, горделиво расправляя плечи и вздергивая подбородок.

И меня проворно потащили к стайке расфуфыренных девиц. Узнав, кто перед ними, они обступили меня плотным кольцом, звонко щебеча всякие льстивые глупости. Кто-то даже подсунул на подпись пачку дурных копий с моих рисунков.

От плотного облака разномастных духов и восторженного писка у меня снова закружилась голова, поэтому я не сразу заметила с достоинством подплывшую сухощавую пожилую даму. Короткие седые волосы кудряшками обрамляли тонкое остроносое лицо, а блёклые голубые глаза смотрели цепко, с интересом. Она легким мановением руки разогнала восторженных девиц и сочувствующе произнесла:

— Они вас совсем заклевали, милочка.