Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Джульета Скворцонни, — представилась она, протягивая худую ладонь, затянутую в кружевную черную митенку. — А вы, Алана де Керси, полагаю? Моя внучка довольно точно описала вас — потерявшийся кудрявый воробышек…

— А… — только и смогла выдавить я, — в-внучка?

— Адель, — уточнила Скворцонни, — приходится мне двоюродной внучкой, её покойная мать, Агнешка, была моей племянницей.

— Рада знакомству, пани Скворцонни, — пролепетала я, прижимая к животу изрядно потрепанную папку с рисунками.

— Джульета, — поправила она меня, — Внучка ещё не делает меня бабушкой.

Зовите по имени, не прибавляйте к глупому редзяновскому этикету лишних сложностей.

Я облизывала пересохшие губы, не в силах собраться и задать мучивший вопрос, но моя собеседница и так все поняла.

— Ваша иллюзия безупречно создана, — пояснила она, — но мороки мне не помеха. Такой, знаете ли, подарок от прабабки-ведьмы. Вот избранный образ подкачал! То, что я вижу, получше этой кичливой личины. Полагаю, Адель толкнула вас на этот абсурдный маскарад лишь оттого, что Редзян вам не благоволит?

— Ммм… — согласно кивнула я.

— Не поддавайтесь так чужому влиянию, иначе никакая карьера вам никогда не светит. Себя надо принимать такой, какая есть. Без жалости и без пощады, только с любовью. Да и платье вам к лицу, несмотря на ужасающую кляксу.

— Вы не эльфийка, — тупо произнесла я, пытаясь переварить её слова.

— Конечно, нет, деточка, — отмахнулась она, — я человек, как большинство моих коллег по цеху, у которых с эльфами столько же общего сколько у красного вина со свекольным самогоном.

Но хватит праздной болтовни! Займёмся делом. Показывайте свои работы. О! Какая прелесть — «Литьянская шкатулка». Мой первый роман…

Я молча протянула папку, и Скворцонни деловито приняла рисунки, забормотав себе под нос: «Так вот как оно выглядит для других…».

— Чудные иллюстрации, — наконец произнесла она, — вы мне подходите, Алана. Я, безусловно, хочу видеть вас художником своей новой книги, но при одном условии…

Я вся напряглась — вот он, подвох.

Он всегда есть…

—…подпишите работы настоящим именем, — закончила она, — и никогда не используйте этот ужасный псевдоним. Вы такая, как есть, и другой уже не будете — смиритесь. И ещё! Все документы принимаются только на моих условиях, поверенный передаст вам экземпляр контракта, копию рукописи и чек на пятьсот левков. Возражения есть?

Я ошарашено закачала головой. Такой ганорар мне в самых смелых снах не снился.