Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Прибывший вслед за мной Марек с переодетыми стражниками, расставил их по залу и у особняка на заранее обговоренные места, так, чтобы мимо не проскользнула ни одна подозрительная панна. Гости прибывали, и распорядитель едва успевал представлять всех по именам и званиям. Я старался держаться ближе к центру. Старинный артефакт в виде цехового знака пульсировал на груди, прощупывая каждого вошедшего. Конечно, вся кипелленская знать носила маски, но к магии они не имели никакого отношения, только к притворству, лжи и прочим неотъемлимым чертам высшего общества.

Редзян с дочерью любезно встречали гостей, выслушивая обязательные комплименты и поздравления. Росла гора подарков, а проклятая бестия никак себя не проявляла. Неужели она и её хозяин стали осмотрительнее?

Я уже начал сомневаться, что сегодня встречу смешливицу, когда цеховой знак завибрировал, сообщая о найденных чарах иллюзии. Недалеко от входа, почти по центру зала, Адель Мнишек слушала тонкую, будто бы прозрачную эльфийку. Вот только её дерганые, взволнованные движения никак не соответствовали истинной грации древней расы.

Я, не скрываясь, разглядывал её, пока не обернулась. Увидев меня, она явственно вздрогнула и как-то сжалась, будто желала немедленно исчезнуть. Хозяйка бала подхватила её под руку и повела к верандам, что ж, очень кстати, там меньше свидетелей. Я кивнул Мареку, чтобы пока оставался на месте, и двинулся следом за ними. Торопиться не стоило, сначала надо приглядеться. Как бы искусна ни была смешливица, она не сможет притворяться долго, тут уж ей и хозяин не поможет, а ведь он должен быть поблизости.

Чары повиновения слишком сложны, чтобы надолго терять тварь из виду.

Адель Мнишек подозвала стайку визжащих девиц, и я на некоторое время потерял подозреваемую из виду. В урагане кружев, оборок, бантов и высоких причесок скрылся бы и гигантский горный живоглот. К счастью подоспела «сушеная треска» в дорогом платье и нетерпеливым взмахом разогнала взбалмошных панн. Она высокомерно взглянула на поддельную эльфийку и, судя по движениям и властным интонациям, долетающим до меня сквозь шум, начала её отчитывать.

Я старался держаться подальше, чтобы ненароком не спугнуть смешливицу, и детали разговора услышать не мог. Но моя подозреваемая всё больше молчала, изредка кивая и уверенность крепла — это именно она.

Наконец «сушеная треска» отбыла, и я решил, что ждать дальше не имеет смысла: хочешь победить — атакуй первым, и медленно, как опытный загонщик на охоте, пошёл к ней.