Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Она смотрела в обреченном ожидании, но я-то знал насколько обманчиво бывает это подчинение. Только что считал себя победителем, а через мгновение мерзкая тварь уже жрёт твою ногу. Только в этот раз ей не достанется ничего. Цеховой знак ковали лучшие мастера старой школы, против такого артефакта у смешливицы нет шансов.

— Бальтазар Вильк, магистр-наставник оружейного факультета Школы Высших Искусств, — представился я, с интересом рассматривая личину.

Тонкая работа, ни одна тварь не способна так искусно воссоздать лицо, особенно нежное эльфийское.

Больше похоже на работу живописца. Их чары коварны — если бы не артефакт, я бы ничего не заметил. Панне Алане, думается, такое вполне по силам. Её, кстати, не видно, а ведь была приглашена. Что-то тут не так! В душу закрались сомнения.

— Ал-р-эл Зл-т-кудр-я, — пробормотала подозреваемая, — л-чны х-д-жни Джу…

Голос такой сдавленный, будто мошку проглотила. Я снова вспомнил бедовую девицу. Они могли бы посоревноваться в косноязычии. Даже склонил голову, будто мог заглянуть под наведенную иллюзию.

Сомнения не развеялись, поэтому стоило тянуть время дальше и заставить её ошибиться.

— Вы позволите пригласить вас на танец?

Она задрожала, как невинная девица, которой предложили пройти в будуар.

— Че не.

Подозреваемая сунула мне руку, и мы вклинились в толпу танцующих. Двигалась она неуверенно, словно механическая кукла. Конечно, жуткой смешливице в человеческом теле некомфортно. Я ухватил её за талию и закружил в неторопливом вальсе. Решись она напасть, пусть прямо сейчас, цеховой знак вскроет все охранные заклятья, если хозяин решил защитить свою цепную тварь, и мгновенно парализует.

Поэтому я не беспокоился, даже наоборот вошёл в раж и крутил её всё сильнее. Она едва успевала перебирать ногами, раз за разом наступая на мои сапоги, и мертвой хваткой вцепилась в китель, словно планировала запустить когти.

— Панна? — со всей нежностью спросил я.

— А… — она уставилась на меня глазами с поволокой.

Нет, бестия, со мной эти штуки не пройдут. Я-то знаю кто прячется за этой милой мордашкой.

— Вы прекрасно танцуете, с истинно эльфийской грацией, — с издевкой проговорил я. — Как поют ваши луноликие менестрели, танец столь воздушен и невесом, что у партнера могут отняться ноги.

— Ах… — простонала она, и притворно обмякла, повиснув на моей руке.

Вот и прекрасно. Нам и правда, пора уединиться. Я потащил её к балкону и, оглянувшись, лишние свидетели сейчас не нужны, прижал к перилам. Пора показать своё истинное лицо.