Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

— Берега твой Вильк попутал! Он же тебя едва не угробил!

— Во-первых, дидька лысого он мой? А во-вторых, ну, не угробил же… — я осторожно отхлебнула глинтвейна, ой хорошо-то как, уже не кипяток, но ещё горячий, в самый раз…

— Не понимаю я тебя, Алана, — вздохнул Румпель, наливая себе пива. — Если бы не Адель, я бы вчера эту породистую рожу так подправил, чтоб полгода всю зарплату на зубного лекаря тратил!

— Спасибо, конечно, — я медленно и аккуратно поставила кружку на стойку, — у меня и других проблем хватает, — пальцы сплелись в замок вокруг горячих глиняных стенок, а внимание переключилось на компанию студентов в дальнем углу.

Похожий на тощего полинялого крысенка адептик, взгромоздился на стол и, чуть пошатываясь, нагло хвастался своими весьма скромными успехами. Лицо показалось знакомым.

— Румпель, — я отпила ещё глоток.

— Мм? — невнятно откликнулся тролль, дожевывая соленый сухарик из миски на стойке.

— А кто тебе диван отдал? — наконец озвучила я насущный вопрос.

— Да он из ваших, из школьных, то ли преподает чего, то ли так, у кормушки крутится, — Румпель поскреб макушку, — Конрад Мыш… Да вон он на столе стоит, паскуда! Защиту обмывает… А что?

— Ха! Диван-то образумленный оказался! Ты не представляешь, что эта бешеная мебель в лавке устроила.

Врочек до сих пор, небось, успокоительное пьёт.

— Что? Ну, я ему сейчас обмою! — тролль звериным прыжком перескочил через стойку, а я поспешила следом.

Мыша я знала, не то чтобы хорошо, но достаточно, на одном потоке учились, как-никак.

Он ещё тогда теорией образумления вещей увлекался, а сейчас, выходит, аспирантуру защитил. Это что же получается, он диван троллю спихнул, чтоб от неудачного эксперимента избавиться? Ну, сейчас получит, криворукий!

К столу мы с троллем подошли одновременно.

— Ты что же мне в прошлый раз подсунул? — заревел Румпель.

Пьяный Конрад подавился зубодробительной фразой, потерял равновесие, зашатался и нелепо всплеснул руками. Покрасоваться перед товарищами не получилось. Он едва не свалился со стола.

Зато выпаленное заклятье улетело в сторону и голубой стрелкой впечаталось в медный бок водопровода. Труба вздрогнула, с силой ломанула обод соединения и, ощерившись зубами-болтами, начала извиваться змеей. Из разорванного стыка хлынула ледяная вода. Румпель мигом крутанулся спиной к потоку, прикрывая меня, а товарищи Конрада с гиком и улюлюканьем рванули на выход. Цеховики бросили домино с недоеденной яичницей и, матерясь, поспешили следом.