Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Белые струйки собирались в кольца, нанизывались друг на друга и превращались в блёклые, полупрозрачные облака, такие настоящие, что казалось мой нос чует терпкий едкий запах. Я непроизвольно расчихалась и замахала рукой, пытаясь разогнать иллюзорный дым. Призрачное курение тоже вредит здоровью. Уж будьте уверены!

— Ну да, — оптимизма в моем голосе не было даже на фальшивый медяк, — чтобы скончаться от страха на месте. Тогда у Врочека будет на одного призрака больше и на книгопродавца меньше.

— У тебя есть другие идеи? — саркастически осведомилась Анисия.

— Нарисовать новый, — энтузиазма в голосе оказалось ещё меньше, чем оптимизма.

— Глупо, — раздраженно передернула плечами Ася, и призрачная шаль едва не упала на пол. — Да и незачем.

Как ни прискорбно сознавать, но призрак полностью права — глупее некуда. Тем более, что дважды так хорошо не получится. Получится совершенно по-другому, а то и вовсе ничего не выйдет. Нет, иллюстрацию нужно вернуть! Но одно только воспоминание о Бальтазаре Вильке заставило меня со стоном уронить голову на руки.

Пустая коробка упала на пол, рассыпая шоколадные крошки... Рисунок, книга, Бальтазар Вильк... Потом, все потом. Сначала пойду и куплю себе шоколад!

Правду говорят, если свалились две неприятности подряд, то и третья не за горами. В ближайшей к нам кондитерской шоколада не оказалось. В «Медовой пышке» было все: печенье, булочки, пирожные, леденцы, цукаты и даже редкий в наших краях зефир, но только не шоколад! По закону подлости последнюю коробку забрали прямо передо мной.

О чем мне радостно сообщила хозяйка кондитерской, сегодня сама стоявшая за прилавком.

— Не удивлюсь, если и здесь постарался Бальтазар Вильк, — уныло, но с долей злости пробормотала я.

— Ой, вы, наверное, ясновидящая, — заулыбалась она. — Её действительно купил пан Вильк. Он наш постоянный клиент, как и вы.

Я так и села. Куць его за ногу! Этот гад ещё и постоянный покупатель в моей любимой «Медовой пышке».

Да это же чудо, что я с ним ни разу не столкнулась! С душераздирающим: «У-у-у.. — я развернулась и, продолжая голосить, — да когда же он перестанет отравлять мне жизнь?!» — выскочила на улицу.

Прекрасно начавшийся день испортился окончательно, а вернувшись в лавку, я ещё схлопотала от Врочека за самовольную отлучку. Доведенная до точки кипения, я с остервенением накинулась на злосчастную витрину, которую собиралась помыть ещё утром.