Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Ввалившись в дом и наскоро поздоровавшись с хозяйкой, что-то колдовавшей на кухне, я стремительно кинулась к лестнице на занимаемый мною второй этаж, более всего желая переодеться и согреться. Окрик хозяйки настиг меня уже на середине лестницы.

— Алана! — кругленькая, морщинистая, словно печеное яблоко, пани Флося оторвалась от плиты и, подхватив со стола какую-то коробку, догнала меня.

— Что это? — я с подозрением воззрилась на свой любимый шоколад.

— Кто-то оставил на перилах у двери, — доверительно сообщила хозяйка,— на карточке написано, что для тебя.

Я озадачено приняла коробку из рук старухи и вперилась в карточку: «Панне Алане. Прекрасная работа. Б. В.»

— У-у-у... — наверное, в этот момент мое лицо настолько утратило человеческие черты, перекосившись в приступе бессильной ярости, что хозяйка шарахнулась от меня обратно к плите.

А мне неимоверно захотелось шарахнуть злополучной коробкой о стену.

— Этот паршивец, этот гаденыш, этот... этот... У-у-у, ненавижу! Как он посмел! Прекрасная работа, конечно! Других не делаем!.

. — Я замолчала одолеваемая страшной мыслью, что Вильк узнал меня и теперь мстит за покалеченную ногу и перекроенную карьеру.

Постояв несколько секунд на лестнице и посопев, как сердитая кошка, я раздраженно потопала наверх.

Ввалившись в свое скромное жилище и, первым делом, избавившись от мокрой юбки, я зарылась в шкаф. И через минуту вынырнула оттуда с широкими холщовыми штанами в руке. Любимая ещё со времен школьного общежития одежка — целиком и полностью плод моих швейных усилий.

Уж больно хотелось доказать маме, что я не бесталанна в нелегком портняжном деле. В итоге после месяца мучений я стала обладательницей несуразных холщовых портков, которые наверняка пришлись бы впору гному, но никак не тощей девице пяти с половиной футов росту. Результат моих упорных трудов оказался через чур широк в поясе и обладал куцыми штанинами, оканчивавшимися на пять дюймов выше щиколотки. Но в целом штанцы вышли мягкими и удобными и вполне годились для домашней работы, посему я просто стянула их в поясе тесемкой.

Пока я переодевалась и разводила огонь в очаге, ярость немного поутихла, и всё воспринималось значительно спокойнее. Дали работу? Сделаем! За то нам и деньги плачены будут. Приличные, между прочим, если верить Врочеку. Утащили рисунок? Вернем, никуда не денемся! Даже если для этого придется прогуляться в спальню Бальтазара Вилька и сунуть руку к нему под матрац. ...