Дневник Маргариты Книга I

Она посмотрела на меня долго так внимательно и молча пошла в дом, а я осталась на улице. Было темно, кусты зловеще качают ветками и шелестят, неуютно, однако на улице-то по вечерам, но возвращаться в дом мне не хотелось. Мне туда вообще не хотелось. Как говориться ноги не идут. Но надо, выбора у меня нет. Так что глубокий вдох-выдох, вдох-выдох и обратно на баррикады.

А там между прочим произошли перемены. Уже никто не мечется, а так просто двигаются, сестры не видно и её Стана тоже. Влилась во всеобщее движение и то же стала задумчиво ходить возле кучи всякого барахла, который мне всучить пытались.

При этом чётко понимая, что, если отпихаться не получится придётся избавляться от этого по дороге, может продам кому. Может быть. Ага, кому только это может понадобиться? Разве что в такой же деревне толкнуть удастся. А если нет, придётся выкидывать, но с этим скарбом за спиной я в приличный город не сунусь. Вот за такими размышлениями меня и застали слова сестры:

— Иллия подойди сюда.

Она стояла в проходе, что вёл во вторую полноценную комнату в доме.

Все замерли. Я вошла в комнату вслед за ней. Дверь закрыли, ну прям конспираторы. Лица серьёзные как у прокуроров. Начал Стан:

— Так Иллия.

И замолчал, всё же формулировать сложные предложения тоже надо уметь, для этого практика нужна. Я так поняла, что он тужится объяснить мне про деньги и заранее расстроилась, так что помогать не спешила, пусть сам объяснения ищет. Но на помощь мужу пришла моя энергичная сестра. Она закатила глаза и не заморачиваясь больше ничем, выдернула из-за его спины какой-то предмет, и сунула его мне в руки.

— Вот тебе деньги на дорогу и прочее. Мы тут подумали, что это тебе всё же действительно нужно, но одежду ты всё же с собой возьмёшь. Нечего лишнее тратить.

Я закивала головой счастливая как не знаю кто. Слава богу, хоть у кого-то в этом доме есть мозги и совесть, думала я про себя тиская в руках тощий, кожаный, приятно звякающий монетками мешочек. Хоть что-то, теперь есть надежда, что может всё обойдётся малой кровью, условно говоря.

В дальнейшие сборы я уже особо не вникала. За дело взялась сестричка, а её, как и бульдозер пытаться остановить себе дороже. Так что я молча сидела и наблюдала дальнейший цирк, периодически вздыхая, когда в кучу летел очередной балахон, и улыбалась, когда оттуда что-то вынимали. Мне казалось, что народ вокруг получает от этого какое-то не понятное для меня удовольствие и поэтому перетасовка вещей будет бесконечной.