История одного гоблина: Символ веры

– Остров наш лежит в южных пределах Лунного моря, да не переведется там рыба. Соотечественники мои первоклассные мореходы и бойцы, а боевые корабли наши – окироши – самые быстроходные. Так что Лунное море с большего – наша вотчина.

– Ты лучше расскажи, как пиратом стал, – напомнил о себе Бурбалка. – Я-то уже наслышан, а гоблин пока не в курсах.

– Когда-то на Мирасе мне не было равных, – с печальным вздохом сказал Каввель, безуспешно пытаясь нащупать отсутствующее ухо свободной рукой. – Я в пятнадцать лет сбежал из дома вместе с братишкой на пиратском корабле.

Приключений нам захотелось, чтоб их. Капитана потом убили в бою на суше, и я вдруг занял его место. Так получилось.

Морда минотавра вытянулась, словно, это было не самое приятное из его воспоминаний.

– Постепенно мы сколотили флот и пару лет наводили ужас на соседей. Потом папаша прислал весточку, что пора бы уже остепениться. Хотел мне власть над королевством передать, вроде как. Я уже и вернуться настроился. Только тут приключился с нами абордаж.

На том кораблике я встретил ее – прекрасную Могару.

Каввель мечтательно зажмурился и поцокал языком.

– У нее так изгибались рога, а эти нежные мускулистые руки, а шерстка такая шелковистая... Ух! Аж кровь забурлила. Тогда-то я и нарушил морской кодекс. Удержаться было невозможно.

– Не поделился добычей, что ли? – бестактно хмыкнул Бурбалка.

– Хуже, – ничуть не смутился минотавр. – Ничего не мог с собой поделать. Это было какое-то наваждение. Беда в том, что Могара эта из королевства Фарукон, с которым мы, брестонцы, крепко не ладим.

Вот прям крепко-крепко. Положено было ее сразу за борт бросить, а в каюту потащил. Мой старпом и брат… Аином его звали. У него всегда кодексы стояли на первом месте. Он и помощником-то со мной пошел, чтобы я чего не нарушил. Вот он меня за руку дернул и сказал, что именем экипажа и кодексами запрещает мне. Вот так и сказал, да. А это бунт. Ну, я вспылил немного и схватился за Минари.

– Че? – недоуменно переспросил Бурбалка.

– Гром-секира по-нашему, – ответил Каввель. – Вот этот чудный топорик. Команда, конечно, была за Аина, и по кодексу он был прав. Только мне было тогда наплевать. Я ослеп от страсти и гнева, и в тот проклятый день Минари отведала крови моего единоутробного брата. Больше никто не рискнул мне перечить. Никто, кроме Могары.

Минотавр погрузился в мысли, заново окунаясь в омут воспоминаний.

– Она оказалось дочкой самого Му-Кирина, нашего бога справедливости.