Один (не?) удачный переход

Самым достойным давали прозвища, как, например, её бабушке — Калантэ Львица из Цинтры. К именам остальных, при необходимости, просто добавляли «из Цинтры» и всем было всё понятно. Династия её отца — Цири поморщилась от одной мысли о нём, напротив, фамилию имела. Эмрейсы считались одним из древнейших родов Нильфгаарда. Но брать фамилию отца девушке не позволяла гордость. Не после всего того, на что он её обрёк и планировал обречь. Забавно, но у тех, кого она сама назвала своей семьёй, фамилии тоже отсутствовали.

И Геральт, и Йеннифэр вполне успешно обходились без них.

Так ничего и не придумав, девушка бросила ломать голову и вписала в нужную графу последнюю часть своего имени. Рианнон — так звали её много раз «пра» бабку, реданскую принцессу и, как говорили предания, дочь самой Лары Доррен.

Под конец этой безумной писанины, Цири чувствовала себя выжатой досуха — столько писать ей не доводилось уже несколько лет, аккурат со времён учёбы у одной чародейки. Благо ещё проблем с письмом, как и с чтением не возникло.

Подходящие чужие и непривычные слова сами приходили на ум, словно возникая перед её мысленным взором из ниоткуда. Оставалось лишь старательно воспроизводить их на тончайшей белой бумаге. Но даже так и с подсказками Риана многие строчки оставались девственно пустыми. Брэнвен на это лишь тяжко вздохнул, немного покорпел над листками и поставил галочки там, где обязательно требовалось написать хоть что-то.

— Ненавижу бюрократию, — тихо прорычал под нос он, нервно ощупывая карманы в поисках верной фляжки.

— Ску-учно, — откинув свиток в сторону, тоскливо провыла развалившаяся на диване Янг.

— Но ведь это необходимо, сестрёнка, — возразила Руби, не отрывая взгляда от ТиВи. Девочка со знанием дела елозила пальцами по экрану своего свитка, управляя какими-то смешными нарисованными человечками в головизоре.

— Да-да, — Шао Лонг закинула ноги на спинку, свесившись вниз головой с подушек, — предлагаю прогуляться до...

— Дома сидите, нагулялись уже, — недовольно буркнул Кроу, прихлёбывая из извлечённой на свет фляжки нечто определённо крепкое.

Судя по его мрачной физиономии, синякам под глазами и причёске, растрёпанной куда больше обычного, возня с бумажками была едва ли не последним, чем он хотел заниматься в этой жизни.

— Ну дядя! Учебный год скоро! Нам нужно отдохнуть, как-то развлечься, оторваться напоследок, — крик души позабывшей про свои обиды златовласки, сердца мужчины не тронул совершенно.