Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Если вам тяжело, то попросите, чтобы кто-то другой выполнил эту работу.

Мужчины оборачиваются на меня, затем с взрывным хохотом и грохотом опускают монстровскую бочку на пол.

Мне кажется, что от этого удара даже кровать подскочила, стены задрожали, а с потолка посыпалась вековая пыль.

Тем временем, парень вскидывает на меня жгучий и ненавистный взгляд, подхватывает лестницу повыше так, что ножки больше не касаются пола и, не говоря ни слова, с громким стуком ставит её подле бочки.

И как это понимать?

Совсем ещё пацан, а уже ненавидит графиню? Если так, то вопрос за что?

Изабель была набожной и кроткой девушкой.

От её воспоминаний у меня аж зубы сводит. Серая и незаметная. Даже мышь и то имеет более яркий образ и насыщенную жизнь, чем моя предшественница. Мне откровенно жаль её – слабый дух не для этого времени, уж точно. А после пережитого – война, исчезновение супруга (жив ли он, мёртв ли, а то может и вовсе в плену…), выкидыш, голод в графстве, да ещё и прислуга нос задирает.

Без внутреннего стержня и железного характера, мягкотелым людям управлять графством невозможно.

За этими мыслями меня и застала Элен.

Вместе с ней снова заходят мужчины, затаскивая с собой тяжёлые вёдра с водой. От одних исходит жаркий пар, другие, значит, наполнены холодной водичкой.

После ухода мужчин, опустив вниз голову, словно за некую провинность меленькими шажками входят две девушки.

У них на руках лежат ткани.

Одна девушка кладёт на скамью серо-жёлтое полотно. Как я понимаю, это и есть… вздыхаю от жуткого слова, которое режет мне слух – утиральник.

Сверху — брусок коричневого мыла.

Другая служанка держит стопку постельного белья. Тоже невзрачного цвета.

— Вот графинюшка, всё готово, — говорит Элен и забирает бельё у девушки.

Они остаются в спальне и чего-то ждут.

— Изабелюшка, что же вы ещё в постели? Али передумали мыться? Коли так, то я отпущу служанок. Работы у них навалом.

Это какой же работы? Платьями пол подметать?

Память Изабель подсказывает, что мыться самой – это не господское дело.

Надо, чтобы служанки помогали. Причём мытьё такое – в грязной же ночнушке в бочку забираешься и окунаешься. Девушки из кувшинов водичкой голову польют, мылом немного волосы промоют и сполоснут.

На этом всё. Водные процедуры, так сказать, окончены.

Но мне такого не надо.

— Пусть идут. Я сама помоюсь, — заявляю категорично.

Девушки какие-то запуганные – плечики ссутулили, и головы ещё ниже опустили.