Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Но ежели вас что-то не устраивает – милости прошу, ступайте и жалуйтесь моему управляющему. Быть может, он заинтересуется вашим крайне сложным и не терпящим отлагательств, вопросом, оторвётся от своих дел насущных, от игрищ и уделит вам своё драгоценное время и внимание.

По тому кислому выражению лица, которое появляется у целителя сразу после моего предложения, я понимаю, что управляющего боятся не только в замке.

И что в нём такого загадочно-устрашающего?

Быть может, он титул какой носит? Или имеет некие привилегии от самого монарха?

Ох, и нечисто как-то дело с этим малиновым типом с золотой челюстью.

Но как бы выяснить всё и не попасться?

— Простите… Нет в том нужды беспокоить господина управляющего, — тушуется целитель. — Я не в упрёк вам сказал, госпожа графиня. Просто я удивлён вашей просьбой, потому как Омаров отец сам целитель, хоть и не имеет грамоты на использование дара своего. Но сына своего он бы поправил от этих скудных ран.

Отец Омара – целитель?

Что ещё за грамота? Это что-то наподобие диплома или разрешения на деятельность?

Ох, Изабель! Ну, вот на кой чёрт ты днями и ночами молитвы зубрила, а миром своим не интересовалась!

Нет, молитвы – это тоже хорошее дело.

Я теперь знаю заковыристые славословия, которые сама бы вовек не запомнила. Есть такие в моей памяти, которые могут даже службу верную сослужить в каверзных ситуациях, спокойно и смогу оправдать странности своего поведения. А некоторые в моей памяти и вовсе древние, и даже позабытые, но Изабель живо интересовалась и находила даже такие, как исихазм* и селиха*

— Я знаю, — говорю спокойно.

— Но это заняло бы время, а Омар нужен на кухне. И как вы сами сказали, отец его не имеет грамоты. Тогда Омару пришлось бы мучиться долго.

Целитель кланяется и вежливо произносит:

— Вы слишком добры к слугам своим недостойным, госпожа графиня.

— Инмарий нам поручил помогать ближнему своему и не проходить мимо того, кто чувствует боль и страдает, — отвечаю, ссылаясь на Бога.

На этом наши пикировки завершаются, и целитель уходит.

Киваю Омару и говорю:

— Возвращайся к своим делам. Выполняй поручения главного повара, не перечь ему, а свои идеи записывай… Кстати, ты умеешь читать и писать?

— Да, госпожа графиня. Я обучен грамоте, — отвечает юноша.

— Хорошо. Как вернёшься на кухню – сделай несчастный вид и не говори, что раны твои вылечены.

— Как скажете, госпожа.