Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– А что я мог сделать, когда мы с матерью живем в его доме и еле-еле сводим концы с концами?

– Переехать в другой дом, разумеется! Неужели это так сложно?

Дух Сим-сим непонятно чем грохнул в сердцах по серебряному блюду, лежащему на одном из сундуков. Блюдо подскочило, упало на пол и, громыхая, покатилось по полу.

– Без денег? – уточнил Али-баба, пристально наблюдая за блюдом. Дух ему уже не казался таким уж безобидным.

– Но у тебя был целый мешок золота!

– Был, – вновь сник Али-баба, вынужденный признать правоту духа пещеры.

– Ты прав, я круглый, как полная луна, дурак.

– Вот за что я тебя люблю, Али-баба, – расхохотался дух. – Ладно, добрый ты человек, подсоблю тебе еще раз, но вновь сваляешь дурака – лучше не появляйся мне на глаза!

– Да я вообще больше здесь не появлюсь! – клятвенно заверил его Али-баба, вскакивая на ноги.

– Ты сейчас пошутил или всерьез?

– Э-э… я не понимаю тебя, о дух.

– Он не понимает! А еще друг называется, – опечалился дух Сим-сим. – Возьму у тебя мешок золота и больше не приду.

И правда, кому нужен какой-то там дух, томящийся скукой в захолустной пещере, полной всякого хлама, от которого давно пора избавиться. Вот возьму сейчас, выкину все на улицу, закрою дверь, поменяю шифр замка и…

– Хватит, прошу тебя! – зажал уши Али-баба.

– Что такое? – опомнился дух.

– Ты же сам просил, чтобы тебя не беспокоили.

– Ну, просил! Мало ли что я просил. Может, у меня маразм старческий – меня пожалеть надо.

– И… как же тебя жалеть? – спросил Али-баба. Ему от всей души было жаль несчастного духа пещеры.

– Не знаю как! Сам придумай.

Али-баба потер пальцами лоб, прошелся вдоль стен пещеры и опять вернулся к выходу.

– Ну? – нетерпеливо поторопил голос.

– Ничего в голову не приходит, – пожаловался Али-баба. – Знаешь, я сегодня почти не спал, и у меня голова гудит, словно чугунный казан, который нечаянно уронили. Сначала Касым скандалил и упер полмешка золота, затем пел под окнами полночи, а потом еще устроил пожар. Так что, извини, дух Сим-сим, сегодня ничего не выйдет.

– Ладно, потом придумаешь, мне не к спеху. А что ты там говорил про Касыма? Пел полночи?

– Именно, шайтан бы его побрал вместе с его завываниями! – вновь разозлился Али-баба, сжав кулаки.

– Я люблю песни. Только мне никто их не поет… Знаешь, что! – заговорщицки зашептал голос в самое ухо Али-бабе, отчего тот зябко поежился, вертя головой.

– Что, о дух Сим-сим?

– Пришли мне сюда Касыма!

– Что ты, о дух! – замахал на него руками Али-баба.