Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Он такой трус, что ни в жизнь сюда не пойдет. Даже под страхом смерти!

– А ты скажи ему, мол, дух Сим-сим требует, чтобы ты пришел!

– Если я скажу, что его требует к себе дух, то Касыма потом сутки от обморока откачивать придется.

– Да, проблема, – задумчиво пробормотал дух Сим-сим. – Хорошо, скажи Касыму, что я дам ему золото.

– Все равно не пойдет. Он пошлет меня, как сделал это сейчас. И если я вернусь без золота… Эх!

Али баба в тягостных раздумьях опять опустился на подушки.

– Кончай сопли на кулак наматывать! Ты Али-баба или кто? – вышел из себя дух.

– Али-баба, – шмыгнул носом тот и утер кулаком скупую мужскую слезу.

– Тогда бери золото! – Еще один мешок, точь-в-точь такой же, как и предыдущий, выкатился из-за сундуков с сокровищами и замер у ног Али-бабы. – Это тебе, лично и без передачи.

– Спасибо, о дух. – Али-баба медленно встал на колени и принялся стучаться лбом в каменный пол.

– Сейчас же прекрати долбить мой прекрасный пол своим чугунным казаном! А вот еще возьми.

– В руки приподнявшегося с пола Али-бабы упала небольшая мошна, полная монет. – Передашь ее певцу Касыму. Скажешь, задаток от меня. Захочет большего – пусть лично явится ко мне. Я по достоинству оценю его таланты. Да смотри не перепутай: мешок тебе, а мошна ему!

– А если он захочет прибрать к рукам и мешок? – спросил Али-баба, пряча мошну за пазуху и отряхивая пыльные коленки.

– Неужели в тебе нет ни капли хитрости, и я обо всем должен думать сам, о наиглупейший из честнейших ослов?

– Иа! – донеслось обиженное снаружи.

– Вот видишь, и он о том же!

– А все-таки? – никак не унимался Али-баба, уже порядком пообвыкшийся и осмелевший в присутствии духа пещера.

– О Аллах! Ну, скажи брату, что если он посягнет на твое добро, то я буду являться ему во сне до тех пор, пока он не двинет ласты.

– Не двинет – что?

– Неважно! Ты меня понял. А теперь забирай мешок и проваливай! Шляются тут всякие по ночам, покоя от вас нет! О, я несчастный, томимый одиночеством и…

– Спасибо, о дух! – Али-баба подозвал осла и, взвалив на его спину очередной мешок, низко поклонился хозяину пещеры.

– Уйдешь ты, наконец, или нет, несносный человек, не дающий мне излить свою печаль серым мрачным стенам? И дверь за собой закрой! Так, о чем я?.. Ну вот, это же надо, опять забыл!

Глава 9. Ночной позор

– Шеф, мы, кажется, заблудились, – тихо произнес Ахмед, до звездочек в глазах вглядываясь с высоты бархана в непроглядную темень пустыни.