Будильник

Где такое видано — грубить правителю?

Другого, но не мага. Амадей попросту побаивался Зенирига. Маг ведь, а не конюх с перепоя! Да и ценил, уважая за его знания и опыт.

Зенириг служил при дворе ещё у его прапрадеда и уже тогда был на высшей должности придворного мага-советника. Правда, учеников в те времена у него было больше, но почти все полегли на различных войнах, в которые они ввязались как наёмные маги, в ходе своих странствий.

Единственным учеником мага, который протянул дольше прочих, был Минадас. Герцог невольно подёрнул плечами от отвращения едва вспомнив глаза паренька.

Когда-то давно, когда герцог был совсем ещё юнцом, они с Минадасом часто общались, даже дружили… Тот любил показывать придворной детворе всякие метаморфозы с камнями или же рассказывать небылицы о дальних странах, в которых, как герцог узнал позднее, маг и впрямь бывал и которые оказались вовсе не небылицами и страшилками перед сном, а реальными ужасающими историями.

Но в один день что-то у юного мага пошло не так, его эксперимент не удался и с тех пор он стал нелюдим, избегал общения почти со всеми, старался спрятать свои глаза под капюшоном.

Быть может, это из-за реакции тогда ещё молодого герцога, который первым увидел результаты случившегося и…

Заметив тревогу, отразившеюся на лице старого мага, герцог отвлёкся от своих мыслей и обратился в слух.

А мысли мага меж тем сбились и спутались. Всё множество голосов, что он создал себе, потеряли нить, когда в голове его зазвучал ещё один. Голос его сына.

– На обоз напали!.

. – только и смог вымолвить чародей.

Глава 23

Я так и сидел в холодной, покрытой росой траве.

Сзади ко мне кто-то шёл. И что? Свои не тронут, а враги… да пускай. Этот мир меня уже доконал. Хах, он на удивление быстро справился с задачей. Нашему потребовались десятки лет, а этот уложился за пару дней.

Ну что за чертовщина, зачем он это?! Почему даже не сопротивлялся? Это же… чёрт! Чёртов идиот! И я идиот, придурок тупой!

Рядом со мной показалось лицо Дарена, склонившегося ко мне и участливо заглядывавшего мне в глаза.

Я не нашёл сил ответить. Только головой качнул, отрицая… да всё.

В том числе и случившееся. Я не хотел в это верить.

И в то же время — не мог отвести взгляда от остекленевших глаз Мезгурта, замершего в противоестественной позе. Надо же, а раньше для меня это были лишь слова…

Стражник, поняв моё состояние, подозвал других вояк и те дружно меня подхватили, помогли подняться и дойти до бревна, что у кострища. Усадили даже.